Рыжие бывшими не бывают - Оливия Лейк

Естественно, я провожал ее взглядом! Длинные ноги и крепкая задница не могли оставить равнодушным. Я видел ее голой. Трогал, пробовал, чувствовал. Знал, что девочка приятная во всех отношениях. Кроме характера, конечно же. Тут стопроцентная сучка. Бесит меня дико: ах, я не такая, я жду трамвая.

— Ты что, конь педальный, Ксению мою попробовал?!

— Не удержался, — улыбнулся я. — Такая хорошенькая.

— А почему она тогда хвостом вильнула? — нахмурился Вадим.

— Потому что обычная.

Конечно же, я заливал. Ксюха какая угодно, но только не обычная. Она ведь мне понравилась когда-то. Реально, не только на разовый перепихон, но Дашкова оказалась карьеристкой, ну а я дважды не предлагал. Много чести. Сейчас максимум Ксении Анатольевны — качественно трахаться. Со мной, естественно.

У меня друзья все женаты уже (ну или разведены); они давно твердят, что пора и мне остепениться: семью заводить не готов, да и не с кем, а вот постоянную любовницу выбрал. Дашкова Ксения Анатольевна вполне сгодится: она меня заводит и не тупая — большего требовать грешно как-то.

— Слышь, Дым, — полбутылки коньяка мы приговорили меньше чем за полчаса, — мне вчера подарили коллекционную граппу, будем?

Вадим задумался и, судя по взгляду, о бренности бытия после развода, затем кивнул.

— Новый год, ёпта, тащи.

Я вышел в приподнятом настроении. Впереди большие выходные, и в планах поехать во Францию, покатать на лыжах в приятной компании. Сейчас возможность найти красотку на месте трансформировалось в желание взять девушку с собой. Зима, шале, камин и рыжая русалка с веснушками на светлой кожей и сочным ртом. Она стонет подо мной. На мне. Ублажает губами… Бля, у меня эрекция. Я иду по офису со стоячей елдой, класс.

Обо мне чего только не говорили (половина вранье) — секс-гигант на ножках какой-то! — но не хотелось бы войти в историю конем под стрихнином. Я реально любил женщин, а женщины любили меня. Любил всех. Они для меня как цветы, прекрасные, ароматные, разные. Но сорванный цветок не мог цвести и пахнуть, а я только и делал, что срывал их. Порой топтал. Никто ведь не идеален. Я тоже. Мне нравилась моя жизнь и им тоже. Никого насильно в постель не тащил.

Проходя мимо двух симпатичных девушек в коридоре, подмигнул. В упор не помню имен, но разве это важно. Я уже готовился быть осажденным кокетством и флиртом, но барышни хихикнули и поспешно самоустранилась. Странно.

— С наступающим, — заметил у аппарата с кофе Дашу. Симпатичная, скромная такая. Так вышло, что до метро ее подбросил однажды: она так мило флиртовала и робко улыбалась, что даже телефончик взял. Так и не позвонил, правда. Не настолько хорошенькая все же, да и одна рыжуля отвлекла. Сильно. Неделю заразу высматриваю. Врушку. Я точно знал, что со своим аспирантом рассталась и вся ее бравада в отеле чистая импровизация. Гордая!

— И вас, — она быстро взяла свой стаканчик с кофе и уйти собиралась. Неужели обиделась, что не звонил?

— Я позвоню, ок? — проверить нужно, да и обижать девочку не хотелось.

— Не нужно, — поспешно отказалась и убежала. Это что за херня?! Я сопоставил в уме события последних дней и что-то меня терзали смутные сомнения…

— Карина нужна. — Я быстро пошел к своему кабинету. Надеюсь, она еще не ушла. Эта знала все.

Карина была неплохим офис-менеджером, а вот сплетнерождателем превосходным. От бога просто! Я после истории с одной настойчивой и явно неадекватной барышней перестал на работе романы крутить. Я никому из них ничего не обещал, но, очевидно, женщинам не нравилось быть разовыми, а мне совсем не нужна была постоянная. Естественно, моя секретарша была в курсе многого — что-то услышит, что-то увидит — и ореол мачомена во многом меня преследовал благодаря ее языкастости. Не буду обвинять и говорить, что приходилось соответствовать слухам, и что на самом деле я мальчик-одуванчик, но все же не настолько ёбырь-богатырь, как некоторые особо вредные русалки думали.

— Кариночка, зайди-ка, — я распахнул перед дней дверь и улыбнулся так, что зубы свело.

— Ой, Константин Юрьевич, я уходить собиралась…

— Ко мне, быстро.

Все, мое терпение заканчивалось. Карина вмиг считала, что запахло жареным и приняла вид послушной и кроткой сотрудницы.

— Быстро рассказывай, что происходит.

— Не понимаю, о ч…

— Быстро!

— Константин Юрьевич, это не я, честно! Кто-то распускает о вас такие гадости!

— Какие? — убийственно спокойно поинтересовался. Из Карины полилось, как из чаши изобилия, а у меня уши в трубочку свернулись. И не развернулись обратно… — Кто?

Она мялась не больше пары секунд.

— Дашкова.

Я громко рассмеялся. Стоило бы догадаться! Такую дичь только она могла придумать! Коза!

Я вылетел из кабинета. Если ушла ведьма рыжая к ней поеду. И не слезу, пока не накажу по всей строгости да по мягким местам.

— Ты совсем охренела, коза рыжая? — я не настолько злился, но изумленное, немного испуганное личико душу грело. Попалась, Русалочка.

— Это ж сколько вы выпили? — невинно глазами хлопнула и кожаную коробочку на стол поставила. Мой подарок, кстати.

— Достаточно немного, — осадил я. — Чтобы доказать тебе свою мужскую состоятельность, — и лениво на нее пошел.

— Что?! — Ксюша храбрилась, но отступала. — Константин Юрьевич, покиньте мой кабинет. Немедленно.

— А давай я лучше ноги тебе оближу.

У нее губы дрогнули в улыбке, прежде чем снова возмущенно округлиться.

— Значит, я куколд с маленьким членом, любитель групповух, у которого еще и изо рта воняет? — мы медленно кружили вокруг стола: я атаковал; она отступала.

— Я этого не говорила! — натурально возмутилась Ксюша, замешкавшись на секунду. Я бросился вперед и схватил за пояс узкой юбки. На себя резко потянул. Треск лопнувшей ткани разрезал воздух. Дашкова ошарашенно зашипела, толкнув меня в грудь:

— Охренел вообще?!

О да! Я смахнул с ее стола какие-то папки и канцелярию, посадил Ксению Анатольевну на стеклянную крышку. Вот и чулки. Юбка задралась практически до талии. Будем считать это приглашением: я устроился у нее между ног, но руки положил на стол, по обе стороны от бедер. Лицо у Русалки такое, что одно прикосновение, и она либо подарит мне самый яркий секс, либо откусит все, что по ее мнению лишнее.

— Рассказывай, — велел, напирая габаритами.

— Личное пространство, нет, не слышал?

— А что такое? — я говорил практически ей в губы. — Пахнет от меня плохо, м?

— Блин, да не говорила я этого!

— А что говорила?!

— А ты? А?

— Что я?

— Разболтал всем о нас!