На всю жизнь - Хизер Грэм

— Кэти, милая, не надо мне врать, — досадливо проговорил Джереми. — Я понимаю, конечно, что ты решила позабыть свое прошлое, что не читаешь газет, работаешь художественным редактором и все такое прочее. И вполне одобряю тебя. В некотором смысле. Но я-то прекрасно знаю, что до этого ты входила в состав одной из самых легендарных групп нашего века, что была замужем за Джорданом Треверьяном. И в конце концов ты мать его детей…

— То-то я чувствую себя вдовствующей королевой!

Джереми не обратил внимания на ее слова.

— А поскольку он собирается снять фильм…

— Фильм? — вновь удивилась Кэти.

— Да, Кэти, именно фильм. Отвлекись ты хоть ненадолго от своих книг и почитай, что пишут газеты!

— И что же?

— Джордан Треверьян объявил о встрече старого состава группы. А произойдет это, как пишет пресса, на его вилле на Стар-Айленде. Он хочет познакомить вас со сценаристом и представить съемочной группе. «Мун-Глоу продакшен» ведет переговоры о съемке, и Джордан горит желанием возглавить это дело. К тому же он хочет, чтобы вы дали благотворительный концерт в пользу наркологических лечебниц. Пресса шумит, журналисты в экстазе, а ты хочешь сказать, что ничего об этом не слышала?

Кэти, почти оглушенная таким бурным потоком неожиданных новостей, беспомощно опустилась на стул.

— Но я правда ничего не знала, — тихо пробормотала она.

— Спасибо за искренность.

— И когда же произойдет все то, о чем ты рассказал?

— В конце этого месяца.

— Так скоро!

— Ты поедешь?

— Нет.

— Как это — нет?

— Если я до сих пор ничего не знала, то, вероятно, меня не слишком-то ждут там.

— Но ты должна поехать. Тебя обязательно пригласят.

— Нет, — упрямо повторила Кэти, чувствуя, что немного растерялась от неожиданности. Странно, газеты шумят, а она ничего не слышала. Если это действительно так, девочки уже давно бы рассказали ей об этом.

— Обязательно поезжай, — настаивал Джереми. — Это будет событие года.

— Я не любительница пышных торжеств.

— А твоя дочь уже заявила в прессе, что непременно будет там и ждет не дождется встречи своих родителей.

— Это кто же так сказал: Алекс или Брен? — рассердилась Кэти. Выходит, девочки знали о встрече и ничего не сообщили ей.

Она посмотрела в окно, из которого открывался прекрасный вид на Бруклинский мост. Ей нравилось это место. Нравился Нью-Йорк, этот вечно спешащий город, ее работа в издательстве, когда долгие часы труда завершались горделивым удовлетворением от хорошо сделанного дела. А более всего нравилось ей то, что эти напряженные и торопливые часы работы не оставляли ей времени на мысли о прошлом.

Джереми прервал ее размышления:

— Это была Алекс. Я процитирую тебе ее слова. Слушай: «Провести вечер в компании своих родителей будет лучшим подарком к моему дню рождения». Вот так. Неужели ты можешь оставить дитя без подарка?

— Это дитя слишком много на себя берет. А что за бумаженцию ты только что читал?

— «Нью-Йорк таймс», — усмехнулся Джереми.

«Таймс»! Черт возьми! Как могла Алекс такое учинить?! Алекс — ее старшая дочь. Самостоятельная, смышленая, всегда на высоте, знает, чего хочет от жизни, практичная. По крайней мере она достаточно взрослая, чтобы понять причины развода отца с матерью. Где ее уравновешенность, сдержанность? Это от Брен можно всего ожидать: она неисправимый романтик. Недаром так и норовит рассказать Кэти о жизни любимого папаши, и не важно, хотят ее слушать или нет. Удивительно, что на этот раз Брен не сказала ей ни слова.

Кэти стало не по себе. А ведь эта ночь обещала быть такой спокойной. Она допоздна проработала в издательстве вместе с художником над обложками новых книг, стараясь подобрать для каждой книги наиболее подходящее к стилю автора оформление. Работали долго, все устали, но обложки удались на славу и всем пришлись по душе. Дома Кэти еще немного посидела за редактированием срочной книги, а потом, измотанная, но с чувством глубокого удовлетворения от исполненного долга, расслабилась, принимая ванну, и наконец отдохнула в кресле за чашечкой крепкого бразильского кофе. Накинув на себя недавно купленную легкую хлопчатобумажную ночную рубашку, Кэти уютно устроилась с бокалом горячего напитка перед камином, тихо потрескивающим угольками. В последний раз просмотрев рукопись, облегченно вздохнула, вполне довольная собой, прожитым днем и проделанной работой.

Все было бы хорошо, если бы не этот проклятый альбом. К нему прибавился звонок Джереми, а теперь еще и Алекс обманула ее. Это было слишком для одного вечера.

— Нет, Джереми, — еще раз упрямо повторила Кэти. — Я не хочу ехать туда, куда меня не приглашали.

— Наверное, все решилось слишком быстро, и газеты заговорили об этом раньше, чем дошло приглашение. Тебя не могли не пригласить. Да и твоя дочь, вероятно, не просто так настолько уверена во встрече своих родителей.

— Джереми… — замялась Кэти. Ей хотелось поскорее закончить разговор, чтобы наедине обдумать новость.

— Чувствую, ты хочешь побыстрее отделаться от меня. Но это напрасно…

— Нет, что ты, — начала она, но вдруг услышала громкий стук. Кто-то колотил во входную дверь. Наверное, Алекс или Брен. Ведь консьерж никогда не пропустит незнакомого ему человека, не предупредив об этом хозяйку.

— Извини, Джереми, ко мне стучат, — сообщила Кэти.

— Ничего, я подожду, — ответил он.

— Я думаю, это кто-то из девочек.

— Но все же сначала убедись в этом. Наша жизнь полна неприятных неожиданностей.

Эти слова испугали Кэти. Она вспомнила все волнения этого вечера, и на душе у нее стало тревожно.

— А если это грабитель, похититель или насильник — как ты по телефону сможешь мне помочь? — поинтересовалась она у своего спортивного наставника.

— Как только услышу твой крик, вызову полицию, — заверил он. — Тебя они вряд ли спасут, зато поймают негодяя.

— Не слишком веселая перспектива.

Она положила трубку на столик и поспешила к входной двери. Проходя через кухню, она уже подбирала слова, которые скажет своей забывчивой дочери, не догадавшейся взять с собой ключи. Однако, уже открыв рот и набрав побольше воздуха, чтобы произнести заготовленную тираду, Кэти вышла в холл и никого там не обнаружила.

— Алекс? Брен? — недоуменно спросила она, но никто ей не ответил.

В коридоре за дверью тоже никого не было. Но когда Кэти входила в холл, дверь в коридор была открыта. Значит, кто-то все-таки вошел.

Кэти услышала шаги на кухне и затаила дыхание, с радостью вспомнив, что не распрощалась с Джереми и всегда может позвать на помощь. Она решила тихо пробраться в кабинет и попросить его вызвать полицию, но вдруг поняла, что тем самым отрежет себе путь к отступлению.