100 грамм предательства - Мария Слуницкая

Хватаю брюки с кофтой, нижнее белье нахожу в нижнем ящике.

— Дальше все будет зависеть только от тебя, — продолжает вещать тайный покровитель. — Как только покинешь отсек, веди себя естественно и сможешь выбраться на улицу… К десяти утра приходи на площадь Мира — мы сами тебя найдём!

Мы?

Ладно, сейчас не время думать об этом. В рекордные сроки натягиваю на себя вещи, но носки отыскать не получается, вечно они теряются в самый неподходящий момент, так что сую босые ноги прямо в ботинки.

— Кара, оставайся на месте, Полиция Внешности очень скоро навестит тебя! — снова щебечет Зефирка ангельским голоском.

Смотрю на экран — лучезарная улыбка уже вернулась на место. Я осталась совсем одна… Но киснуть некогда, нужно убираться отсюда.

Бросаю прощальный взгляд на отсек, где прожила последние два года.

Серые стены с неизменным портретом очередного Регента на самом почётном месте…

Моновизор пылится в углу — толку от него никакого, только рекламу крутит да рассказывает, как хорошо живётся в городе.

Старенький комод, перепавший мне на распродаже.

Поцарапанный стол у окна да книжный стеллаж.

Прямо над кроватью — постер некогда любимой рок-группы, который я так и не удосужилась снять.

И этаким завершающим штрихом разбросанные по полу шмотки. Вот и вся моя характеристика. Я — безликая серость. Ничего примечательного и выдающегося, впрочем, как и у большинства дефектных.

Кидаюсь к фудбоксу, надеясь, что он откроется. Кто его знает, может быть, меня уже вычеркнули из списка жильцов, и заблокировали не только входную дверь?

Мимоходом задумываюсь, кого поселят здесь после меня. Кто будет спать на моей кровати, есть за моим столом, пользоваться моей ванной и прикладывать свои ладони к сканеру? Хотя не всё ли равно?

Дёргаю ручку фудбокса вверх, но ничего не происходит. Неужели я опоздала? Или говоривший со мной ошибся? Нет, не могу поверить, что чудесное спасение не состоится.

Снова и снова с усилием давлю на ручку фудбокса. К моей радости, створка всё-таки поднимается. А вот контейнеров с едой нет. Тянусь к панели управления, когда слышу за дверью чьи-то шаги.

Медлить больше нельзя. Ввожу ту самую комбинацию и молюсь, чтобы я её запомнила правильно. Бросаю нервный взгляд в сторону двери и вижу, как электроключ загорается золотым, а это значит, что с той стороны кто-то получил доступ к моей двери…

Ну, давай же!

Наконец-то задняя стенка фудбокса очень медленно поползла вверх. Забираюсь вовнутрь и уже перелезаю на ленту, когда срабатывает сигнал, что замок открыт. Значит, в отсек вот-вот войдёт полиция Внешности.

Как же здесь узко…

Оборачиваюсь и кончиками пальцев кое-как цепляюсь за край задней створки и со всей дури тяну её вниз. Будем надеяться, что полицейские не сразу сообразят, куда я делась. Ползу вперёд, стараясь не шуметь. Лучше медленней, но тише…

А вот и развилка.

Куда теперь?

На какой-то миг меня почти одолевает паника — что если я сверну не в ту сторону? Надо успокоиться… Позволяю себе остановиться и сделать несколько глубоких вдохов.

Итак, что там было?..

Но все указания перемешались в голове и кажутся такими далёкими и размытыми, будто с тех пор, как они прозвучали из уст Зефирки, прошло не пару минут, а пару веков…

По-моему, мне всё-таки надо повернуть налево… Сворачиваю и оказываюсь в новом тоннеле, который тянется дальше насколько хватает глаз, а по бокам от него отходят новые дорожки — механические артерии, только вместо крови они переносят контейнеры с едой.

Похоже, нужно будет очень постараться, чтобы до третьего поворота добраться без приключений: ползти по двигающейся ленте — настоящее испытание, да ещё из-за контейнеров приходится вставать врастопырку, иначе нарушится доставка завтраков, а в Полиции тоже не дураки: сразу догадаются в чём дело… Может быть, они уже и так всё знают, но об этом я стараюсь не думать.

Кое-как добираюсь до третьей «артерии» и уже почти сворачиваю направо, когда в голове всплывает слово через.

Через три поворота направо и до конца…

А это значит, что мне нужен четвёртый поворот. Какое счастье, что я вовремя сообразила, потому что развернуться в этом узком проходе просто невозможно. Ползу дальше, утирая пот с лица — здесь невыносимо жарко и сильно пахнет едой.

В животе предательски урчит, и я решаю, что как только доберусь до выхода, прихвачу с собой маленький контейнер. Жалею, что вчера сэкономила эйды и на ужин заказала только рис с соевым мясом. Да чего уж там — я экономила все два года, которые здесь живу.

Добравшись до конца своей «артерии», хватаю крошечный контейнер с ленты и поворачиваю налево — удивительно, но последнее слово из инструкции отпечаталось в памяти, словно след от ботинка в свежем асфальте.

Я уже вижу свой конечный рубеж — заднюю стенку чужого фудбокса, когда вдруг наступает оглушительная тишина. Лента остановила свой бег. Похоже, полиция не дремлет! Надо выбираться…

Из последних сил доползаю до цели, спину ломит, а коленки саднит от боли. Даже не успев испугаться, что створка не поднимется, я со всей дури тяну её вверх и спустя секунду она исчезает в стене.

С передней дверцей тоже не возникает никаких проблем.

Тяжело дыша, вваливаюсь в отсек и растягиваюсь на полу. В руке зажат заветный контейнер. Вскакиваю на ноги, подхожу к двери и замираю в нерешительности.

Неизвестный пообещал, что дверь будет открыта, и я уже не сомневаюсь, что так оно и будет. Но что дальше?

Дальше всё будет зависеть только от тебя.

И вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Одно дело — ползать по тоннелям, но совсем другое — выйти в коридор, где нос к носу можно столкнуться с полицией или с их шпионами — говорят, некоторые и за бургер с котлетой могу продаться.

С другой стороны — чем дольше я здесь остаюсь, тем выше вероятность, что меня поймают. Наверняка общежитие уже прочёсывают. Только сейчас осматриваюсь вокруг. Те же серые стены, портрет Регента на стене, кровать и моновизор…

Буквально усилием воли заставляю себя выйти из отсека с высоко поднятой головой, чтобы не вызывать подозрений: я — дефектная, иду на работу… Коридор оказывается точной копией моего, так что никаких осложнений быть не должно.

Спустившись по лестнице (лифты — роскошь для особенных) так никого и не встретив, я уже мысленно праздную победу, но тут замечаю двух мужчин на проходной. Сразу видно, что они не из наших — габариты не