Испытание богов - Дана Мюллер-Браун

Я облизываю потрескавшиеся губы и отворачиваюсь от прилавка. Взгляд устремляется к солнцу, низко висящему над горизонтом. Близится день зимнего солнцестояния. Скоро наступит утро, когда мы отправимся в путь. Сердцу тяжко, но я продолжаю искать лучшие продукты, которые только могу купить для Варры и Ярруша. В конце концов останавливаюсь на зерне. У нас дома есть миниатюрная мельница, и Ярруш знает, как измельчить зерно для теста и испечь хлеб. Правда, без соли будет не очень вкусно, но так можно хоть сколько-то продержаться. Соль нынче очень дорогая, и ее может позволить себе только высшее сословие.

– Сколько пшеницы я получу за это?

Я протягиваю торговцу золотой талер, держа его рукой в перчатке. Торговец бросает на меня пренебрежительный взгляд, а затем поднимает мешок. Этого не хватит, поэтому скрепя сердце я отдаю еще одну монету за второй мешок.

– Заберу зерно на обратном пути, – говорю я и иду дальше.

Керим, шокированный увиденными деньгами, не сразу отмирает и следует за мной.

– Где ты их раздобыла?

Я нервно вздыхаю, приподнимаю брови так, что он едва ли может это заметить:

– Работа.

– Но фантомам нельзя работать, – недоверчиво возражает Керим.

Мое сердце грохочет о ребра.

– Есть люди, которые позволили мне работать на них.

– Ты сражаешься! – Керим почти в ярости.

Я молчу. Его не касается, как я зарабатываю деньги, особенно теперь, когда отец уже не может этого делать.

Бои запрещены. И все же есть достаточно много мужчин, которые хотят, чтобы их сыновья тренировались и закаляли характер в бою. Ради единственных наследников эти люди готовы отдать любые деньги, чтобы сильные фантомы вроде меня вступили в схватку с их сыновьями и побили их. Хотя, если честно, я сомневаюсь, что поражение в бою со мной поможет им в Беге. Лесные животные и растения куда опаснее сверстников. Кроме того, никто точно не знает, с чем нам придется столкнуться на четырех испытаниях королевств. Ни один из фантомов. Члены общества носят на себе знак, запрещающий говорить об этом. Даже если бы они хотели рассказать кому-то, они бы не смогли.

– Это ниже твоего достоинства – избивать парней по воле их отцов.

– Подданные Калипара борются всю жизнь. То, что я из Арасы, не значит, что борьба – это слишком низкое для меня занятие, Керим.

Он недовольно пыхтит, а я достаю последнюю монету. Умом понимаю, что лучше купить продукты, но не могу. Ярруш надолго останется один, и ему будет нечем заняться. Ему нужно что-то, что поможет скоротать время.

Я иду к небольшой книжной лавке в конце рынка на боковой улице и разглядываю книги в поисках названия, которое может привлечь брата. Детские книги его не интересуют: он слишком умен для них. Поэтому я выбираю произведение об истории наших королевств с цитатами из Священного Писания.

Керим молчит, пока я отдаю продавщице последний талер и позволяю только что купленной книге затеряться в моей черной сумке через плечо.

Сердитые крики и возгласы раздаются со всех сторон, пока мои ноги ступают по золотой пыли города. Я терпеть не могу этот шелестящий звук под подошвами: из-за него мне кажется, что с каждым шагом я оставляю королевство позади и этим сокрушаю силу нашей богини.

Когда-то все здесь было покрыто сияющим золотом. Дома и замки, построенные из драгоценного песка, дарили свет всему городу. Теперь дворцов уже нет, а их золотое напыление люди топчут на улицах, и оно постепенно теряет былой блеск.

Вернувшись на площадь, мы видим впереди толпу людей.

– Очередное забрасывание камнями? – ворчит Керим, останавливаясь рядом со мной. Мой взгляд бегает туда-сюда по площади, на которой стоит помост с привязанным к столбу фантомом. Он такой же араса, как и мы. Мне видны только его глаза, но я без труда могу разглядеть в них страх.

– Мы не должны смотреть на это, – говорю я Кериму и тут же отворачиваюсь от него, но он резко хватает меня за руку и указывает на привязанного мальчика, тихо говоря:

– Вот что происходит, когда фантома ловят за драку, Сари.

– Оно того стоит… – шиплю я и сжимаю зубы, когда первый камень попадает в цель.

Женщина из толпы граждан кричит от радости, затем в виновного летит череда других камней. Я ни умом, ни сердцем не понимаю, как можно быть такими бесчеловечными. Как можно стоять там и смотреть, как в мальчика из нашего же королевства кидают камни? Конечно, его не убьют, но он будет страдать от невыносимой боли несколько недель. К счастью, ему еще нет восемнадцати: после такого он бы не выдержал предстоящего испытания.

– У меня есть еще одно дело, – говорю я, когда наконец отвожу взгляд от вопящего мальчишки на помосте и строго смотрю на Керима. – И я пойду на него одна.

Он пристально смотрит на меня, я молчу.

– Сари, прошу, будь осторожна, – наконец сдается Керим.

Я киваю в ответ и иду по тесным и извилистым улочкам Голассы к собору. В черной одежде душно и жарко, но это только потому, что я нахожусь в Королевстве света. Завтра я отправлюсь в лес, а там самая настоящая зима.

Я поджимаю губы, заходя в Священный собор. Быстро, насколько могу, открываю огромные створчатые двери и вхожу. Внутри узнаю нескольких людей из высшего общества, но вижу и фантомов. Двое из них привлекают мое внимание. Они полностью укутаны в черные одеяния без каких-либо золотых украшений.

Когда я иду вдоль рядов сидений, эхо моих шагов красиво отражается от расписных стен. Этот звук заставляет меня замереть, но затем я продолжаю шагать, пока не добираюсь до штор, отделяющих часовню правдивых от главного нефа церкви.

– Войдите! – говорит теплый, любящий голос позади меня.

В груди нарастает паника. Моя кровь течет все быстрее, пульс учащается. Я должна это сделать. Я сильна, но мне нужно чудо, чтобы пройти испытание и пробежать весь путь.

Глубоко вздохнув, я вхожу. Передо мной простирается длинный пустой коридор. Я недоумеваю, откуда взялся голос позади меня, но продолжаю идти вперед, пока не дохожу до очередных занавесок. В этот раз я не жду указаний извне, а откидываю ткань в сторону и шагаю дальше. Мой взгляд упирается в золотой трон, на котором сидит женщина с блестящими золотистыми волосами. На ее лбу красуются золотые рога, а нос и рот закрыты жемчужной сеткой. На ней короткий золотой топ, прикрывающий верхнюю