Извращенное притяжение - Кора Рейли

— Ты всегда думаешь обо мне самое худшее, — его слова сочились сарказмом.

Мои отношения с Римо какое-то время были плохими, особенно в раннем подростковом возрасте, но мы миновали этот период, даже если иногда и ссорились.

— Зачем ты испачкал руки? Почему не позволил Григорию разобраться с ней?

Он мрачно рассмеялся.

— Ты думаешь, она встретила бы более добрую судьбу в его руках?

— Нет, но мне интересно, почему ты взял на себя ответственность наказать ее.

— Я садист, извращенный ублюдок, помнишь?

— Блядь, Римо.

— Значит, ты хочешь сказать, что я не садист и не извращённый ублюдок?

— Да, но ты всегда делаешь что-то с определенной целью.

Римо долго молчал.

— Не спускай с нее глаз.

— Думаешь, она пытается сблизиться с нами, чтобы помириться с матерью? Узнать правду о ее прошлом, которой ты не хочешь делиться со мной?

— Я уверен, что причина, по которой она здесь, это прошлое. Пока ты присматриваешь за ней и следишь, чтобы она не убила себя или тебя, то все в порядке. Держи меня в курсе.

Его отказ задел меня за живое. Я уже привык к его загадочным словам, но иногда они все равно заставляли меня выходить из себя.

— Я буду держать тебя в курсе, Капо.

Римо усмехнулся.

— Тебе лучше это делать. Как продвигается гоночный бизнес?

— Хорошо. Разве Нино не показывал тебе отчет с цифрами? За последние пару лет мы выросли, особенно в связях с расширенными квалификационными гонками. Но сейчас у меня нет времени на разговоры. Мне нужно сообщить Динаре хорошие новости.

Я повесил трубку, и мой взгляд вернулся к Динаре и Диме. Отсутствие у Римо беспокойства по поводу их внезапного появления обеспокоило меня. Он любил провокации и острые ощущения конфликта, даже теперь, будучи женатым, возможно, даже больше. Быть может, он увидел в появлении русской принцессы прекрасный шанс внести немного тепла в нашу жизнь. С другой стороны, я хотел, чтобы мой гоночный бизнес шел гладко. Это мой ребенок, в которого я вкладывал все свое сердце и душу. Я должен выяснить, почему Динара и Дима действительно здесь, и если они окажутся проблемой. Если да, я позабочусь, чтобы они покинули нашу территорию. Римо мог бы придумать другой способ сделать свою жизнь более интересной, если бы пытки врагов и бои в клетках больше не заводили его.

Динара сидела на капоте своей машины, ее рыжие волосы развевались на утреннем ветру. Дима стоял рядом, скрестив руки на груди, и подозрительно поглядывал на окружающих гонщиков. Неудивительно, учитывая взгляды, которые они бросали на Динару. Некоторые из них были забавными и уничижительными, другие кокетливыми или откровенными.

Они думали, что она хороший кусок задницы, которая не имеет никаких шансов в гонке и будет впечатлена их навыками на заезде. Некоторые из этих парней, вероятно, даже думали, что у них появится шанс с ней после.

Динара оттолкнулась от машины и направилась ко мне, швырнув окурок на дорогу и растоптав его. Я иногда курил, но эта девушка была дымоходом по сравнению со мной. Я ждал ее, засовывая телефон обратно в карман. Она была сногсшибательна со своими высокими скулами, пухлыми губами и длинными ногами. Огонь в ее глазах и уверенная улыбка на губах делали ее похожей на свирепую богиню, особенно с этими рыжими волосами, пылающими в лучах заходящего солнца.

Она остановилась прямо передо мной.

— Ну что? Мы прошли проверку? Нам разрешено участвовать в твоем гоночном цирке?

Я ухмыльнулся.

— Сегодня вы можете принять участие в квалификационной гонке. Если попадете в наш гоночный лагерь, то это зависит от вас и ваших навыков вождения.

Динара склонила голову набок.

— Я не беспокоюсь о своих навыках вождения, Фальконе. А как насчет твоих? Когда ты в последний раз участвовал в квалификационной гонке? Ты ведь принимаешь участие в главных заездах, не так ли?

У нее был хороший язык и бравада, я должен отдать ей должное. Большинство людей, даже в гоночном лагере, либо целовали землю, по которой я ходил, либо старались держаться подальше от меня из страха.

— Я часть лагеря, потому что один из лучших водителей, Динара. Если бы я присоединился к квалификационной гонке, это означало бы только то, что меньше новых гонщиков получат шанс пройти дальше.

Гонщики, участвовавшие во всех главных заездах сезона, были частью нашего гоночного лагеря, что и обещало название: лагерь, где мы все жили в месяцы гонок.

Она наклонилась ближе, давая мне возможность по-настоящему полюбоваться сине-зелеными глазами, оттенка которых я никогда не видел.

— Тогда почему бы тебе не присоединиться к гонке сегодня? Продемонстрируй свои удивительные навыки вождения. Давай мы посмотрим на то, что у тебя есть, Фальконе.

Обычно меня не так-то легко было поймать, но Динара взяла меня на крючок. Я хотел произвести на нее впечатление и узнать, почему она здесь. Какова ее конечная цель.

— Хорошо, — сказал я, ухмыляясь. — Сегодня я приму участие в гонке, но не приходи потом ко мне плакаться, потому что твой брат не победил.

— Дима большой мальчик. Он может постоять за себя.

— Я не недооцениваю ни одного из вас. Но и меня лучше не недооценивать. Я Фальконе, победа у меня в крови.

— И высокомерие тоже?

Я улыбнулся.

— Думаю, что мы оба не испытываем недостатка в уверенности, когда речь заходит о гонках. А теперь давай прекратим болтовню и докажем, что мы не просто слова.

Динара встала на цыпочки, наклонилась еще ближе и приблизила губы к моему уху.

— Да, давай сделаем это, Адамо.

Она отступила назад и развернулась, уходя, давая мне идеальный взгляд на ее задницу в обтягивающих штанах. Я провел рукой по волосам. Она была горячей, но я предпочитал меньше проблем в своей сексуальной жизни. В прошлом переспать с девушками было хлопотно, поэтому я перестал реагировать на это. Работа и развлечения лучше держать порознь.

Я уже целую вечность не участвовал в гонках. Двадцать пять гонщиков расположились в лагере, и еще пять могли претендовать на участие через квалификационную гонку, но только водители с лучшими позициями в течение года оставались в лагере на следующий сезон. Я всегда был одним из лучших гонщиков, в течение многих лет, так что квалификация не была необходима. Тем не менее, я должен был признать, что испытывал головокружительное возбуждение от того, что снова стал частью заезда. Атмосфера была иной, меньше доминировали деньги и ставки, ощущался более свободный дух.

Я