Волшебство лета - Эмили Джордж

Глэдис тайком посмотрела на часы.

Еще час, и она сможет уйти, не привлекая к себе внимания. Еще один только час! Если, конечно, она выдержит так долго.

Покрытый бело-розовой скатертью столик на шестерых уютно притулился в углу. Сосед справа, Джон Как-Его-Там, рассказывал очередной анекдот.

— Доктор Джон Как-Его-Там, — особо подчеркнула Викки, неисправимая сваха, знакомя гостей друг с другом.

Ну да, во всех отношениях приятный человек, вот только розовый кончик носа и неправильный прикус придают ему сходство с кроликом. И анекдот этот — уже девятый по счету, если не девятитысячный. Глэдис потеряла им счет где-то между креветочным коктейлем и мясом по-мадридски.

Впрочем, сегодня вечером Глэдис вообще не удавалось сосредоточиться на чем бы то ни было. Мысли ее устремлялись в одном направлении, прямиком к Мартину Фагерсту, что восседал за столиком на возвышении, рядом с разряженной куколкой-блондинкой. Однако присутствие этой особы не мешало ему наблюдать за Глэдис. Молодая женщина физически ощущала на себе пристальный, немигающий взгляд. Можно было не сомневаться: оглянувшись, она увидит два ослепительно синих лазерных луча и надменное, бронзовое от загара лицо, обращенное в ее сторону.

Теперь она знала доподлинно — это и впрямь Мартин Фагерст, бывший опекун Алека. Ведь молодому человеку пошел двадцать второй год. Викки предпочла бы отложить свадьбу.

Нелли и Алек так молоды! Глэдис до сих пор благоразумно помалкивала; но сейчас, познакомившись с дядей Александра, она удивлялась лишь тому, что сестра не проявила большей настойчивости.

В самом деле, кому нужен зять, воспитанный по образцу Эгоистичного, Самовлюбленного СС, — Сукина Сына, стало быть, — вроде Мартина Фагерста?

Именно так Глэдис его и воспринимала, как Эгоистичного, Самовлюбленного СС. Все с большой буквы! И не постеснялась напрямую сказать об этом, столкнувшись с ним лицом к лицу у входа в зал ресторана. Глэдис вообще-то намеревалась демонстративно обойти скандинавского красавца, словно пустое место, но Мартин завладел ее рукой и представился так учтиво, будто до сих пор они друг друга в глаза не видели.

Вспыхнув от негодования, молодая женщина попыталась высвободить руку. Он только расхохотался.

— Спокойно, мисс Рейнджер, — прозвучал негромкий насмешливый голос. — Вы ведь не захотите устроить очередную сцену, так? Право же, одного спектакля в день более чем достаточно, даже для вас!

— Это не я устроила сцену, это вы… вы…

— Меня зовут Мартин Фагерст.

Он потешался над ней — черт его дери! — и откровенно наслаждался ее смущением.

— Может быть, внимание толпы вам льстит? — не унимался несносный тип. — Если так, продолжайте, пожалуйста. Но учтите, сегодня герои дня — Александр и его невеста. Надо бы прикинуться пай-девочкой, мило улыбаться и делать вид, что отлично проводите время. Согласны?

Он был прав, этот наглый швед! Гости, что уже заняли места в зале, с интересом вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, кто это блокировал вход. Так что Глэдис пришлось улыбнуться — не просто мило, но прямо-таки ослепительно, словно она находилась перед камерой, а не на свадьбе. Понизив голос, Глэдис лишь выразила надежду, что действительно отлично проведет время, если мистер Мартин Фагерст сгинет, словно его и не было.

В ответ он еще крепче стиснул руку Глэдис, и в его глазах вспыхнуло темное пламя, так что она тут же пожалела о своих запальчивых словах.

— Говорите что угодно, обмануть меня вам не удастся, — тихо предупредил Фагерст. — Или вы уже забыли, чем обернулся тот поцелуй?

Глэдис густо покраснела. Мартин усмехнулся и позволил ей высвободить руку.

Нет, она не забыла! Как можно? В первое мгновение гнев и бешенство ослепили ее, но затем почти сразу же пришло головокружительное осознание того, что она льнет к широкой груди мужчины, что губы ее приоткрываются сами собой навстречу его губам… И вот, не в силах сдержать слабый стон, она подалась к нему всем телом…

— …Когда же, — мямлил Джон Как-Его-Там, — священник дошел до заповеди «не прелюбодействуй», он вспомнил, где забыл свой велосипед.

Все рассмеялись. Рассмеялась и Глэдис — правда, с некоторым опозданием.

— Классный анекдот, — хихикнул кто-то.

Джон просиял, взял бокал и повернулся к Глэдис.

— Но, кажется, вы его уже слышали, — извинился он.

— Нет, что вы, — быстро возразила она. — Я просто… Наверное, сдвиг во времени сказывается. Еще вчера я была в Лондоне, и, кажется, несчастная голова моя еще не приноровилась к здешним часам. — Глэдис улыбнулась. — Или наоборот.

— О, Лондон, Лондон! Чудесный город. Я был там в прошлом году. На деловой конференции.

— А!

— Вы тоже ездили по делу? Или отдыхали?

— По делу.

— Полагаю, вы там часто бываете. На демонстрациях мод и все такое прочее?

— Ну да, но откуда вы…

— Я вас узнал, — радостно сообщил Джон. — Кроме того, Викки упоминала о вас. Я ее дантист, ее и Нелли, и на последнем обследовании она мне заявила: «Вот подождите, на свадьбе вы познакомитесь с моей младшей сестренкой. Более обворожительной фотомодели не сыскать в целом мире». — Он заговорщицки понизил голос. — Здесь Викки ошиблась.

— Ошиблась? — Глэдис искусно изобразила недоумение. Продолжение она знала наперед. Если доктор полагает, что изобрел новый подход, он глубоко ошибается.

— Безусловно, Викки упомянула всего лишь о фотомодели номер один, а вы королева среди женщин!

Предполагается, что тут звучат фанфары, на сцену летят цветы. Глэдис устало прикрыла глаза.

— Видели бы вы так называемых «девушек моей мечты», с которыми меня пытались познакомить! — доверительно рассказывал Джон.

— Мы здесь совсем по другому поводу, доктор.

Он слегка поморщился, и Глэдис мысленно раскаялась: зачем вымещать на соседях по столу дурное настроение?

— Я хочу сказать, — поправилась она, — что я вас вполне понимаю. Вы не поверите, каких «красавцев» подсовывали мне!

— Уж эти мне свахи! — собеседник покачал головой. — Никогда не сдаются, верно? Но ведь на этот раз Викки не ошиблась? — Доктор значительно откашлялся. — Я хочу сказать, вы… не замужем и… вольны располагать собой?

Ох, Викки, что же я с тобой сделаю! — обреченно подумала Глэдис. Уже не первый год сестра пыталась устроить ее личную жизнь. После того как Глэдис рассталась с Кевином, Викки как с цепи сорвалась.