Сад каменных цветов - Дебора Смит

– Прошу прощения. – Отец мальчика обратился к Карлу хриплым низким голосом; так говорят на кукурузных полях и текстильных фабриках. – Меня зовут Джаспер Уэйд. Я приехал, чтобы встретиться с Томом Албертсом. Мне написали, что я могу увидеть его в городском демонстрационном зале. Это здесь?

Я навострила уши. Том Албертс был бизнес-менеджером моей бабушки. Именно он занимался увольнениями и приемом на работу как на каменоломне, так и в демонстрационном зале. На «Мраморную компанию Хардигри» работали больше трехсот человек – приблизительно треть от всего работоспособного населения Бернт-Стенда.

Карл Маккарл медленно повернулся и уставился на Джаспера Уэйда. Тот нахмурился и непроизвольно сжал кулаки.

– Я вам не нравлюсь, мистер?

– Возвращайтесь назад, вам надо повернуть за угол – вон туда, видите? Это дальше по улице. И не беспокойтесь о фургоне. Я пришлю механика, чтобы он им занялся.

На лице Джаспера Уэйда появилось удивленное выражение. Было очевидно, что он всю жизнь тяжело работал, через парадный вход его никогда не пускали, и любое проявление доброты и участия становилось для него неожиданностью.

– Премного вам благодарен.

Джаспер махнул рукой жене, подзывая ее, и они пошли по раскаленному мраморному тротуару. Я с изумлением наблюдала за ними, пока они не скрылись за углом. Никогда еще я не видела, чтобы старик проявлял такой интерес к обычному каменотесу – да и вообще к кому бы то ни было. Карл вытер мокрый лоб дрожащей рукой и вернулся в демонстрационный зал.

Я пожала плечами и тут же забыла о его странном поведении. Все мое внимание было сосредоточено на мальчике. Мне вдруг захотелось испытать его. Я иногда говорила людям: «Приветствую вас» – вместо простого: «Привет». Я вычитала эти слова в викторианской книжке хороших манер, и они понравились мне. Они помогали мне искать таких же одиноких людей, как и я. А одинокой я была, наверное, потому, что Сван изолировала меня от окружающих и разговаривала со мной как с маленьким розовым взрослым человеком. Так я и стала карикатурой, плохой копией классической мраморной вазы. Лжеребенком. Никто не отвечал на мое приветствие теми же словами. Мои причуды оказались чересчур тяжелым испытанием для окружающих.

Мое сердце забилось сильнее.

– Приветствую тебя! – громко сказала я.

Я ждала, что мальчик Эли ответит мне какой-нибудь глупостью. Он с минуту что-то обдумывал, потом кивнул.

– Приветствую тебя, – серьезно произнес он. Это был первый мальчик, который мне так ответил.

Я улыбнулась, не веря своим ушам.

– Меня зовут Дарл Юнион. А как твое имя? – Я слышала, как его называла мать, но следовало поддерживать учтивый разговор.

– Эли Уэйд.

– Это твоя сестра?

– Ага.

Девочка еще глубже зарылась лицом в его футболку и вцепилась в нее тоненькими пальчиками. Я вгляделась получше.

– А она может так дышать?

Эли пожал плечами:

– Она у нас форель. Отрастила себе жабры.

Ничего смешнее я никогда не слышала. Теперь мне определенно нравилась манера Эли Уэйда подбирать слова. Я уже открыла было рот, чтобы ему об этом сказать, но тут краем глаза заметила приближение опасности. Среди детей, игравших в сквере, оказалось несколько мальчиков постарше – все белые, кроме Леона Форреста, сына фермера, выращивавшего табак. Леон слонялся поблизости, худой и черный как ночь, угрюмый и грязный, в старых джинсах и футболке. Он ждал своего отца, который задержался в магазине семян. Леон всегда заглядывался на Карен, если видел ее в городе. Он был в нее влюблен, она его игнорировала.

У меня засосало под ложечкой, когда я увидела, что ватага мальчишек направляется в нашу сторону.

– Дарл, Дарл, иди сюда ко мне! – прошипела Карен.

Я не сдвинулась с места, заметив, как напряглись плечи Эли. Он поднял голову, пальцем поправил очки и отважно посмотрел на мальчишек. Они ответили ему не менее выразительными взглядами. Сыновья каменотесов. Твердые как скала.

– И что это за развалюха? – поинтересовался один, указывая на фургон.

Другие не заставили себя долго упрашивать и дружно захохотали.

– Ничего смешнее я в жизни не видывал.

– И вы все живете в этом железном гробу на колесах?

Эли промолчал. Словно ожидая худшего, он оторвал от себя сестренку, поднял ее на руки и посадил в фургон на вытертое пассажирское сиденье. Девочка захныкала было, потом обвела всю сцену полными ужаса глазами и тут же скрылась из виду. Я услышала, как она плачет.

Между тем мальчишки подошли ближе. Один из самых нахальных бесцеремонно ткнул Эли в плечо.

– Эй, что это с девчонкой? Она что, недоразвитая, да?

Эли ударил его молниеносно, как змея хватает мышь. Парень упал спиной на своих приятелей. Все вдруг разом заорали, а Эли расставил ноги в теннисных туфлях чуть пошире и сжал кулаки как боксер. Он был абсолютно спокоен. От жары его очки запотели.

– Дай ему! – крикнул кто-то, и они все разом шагнули вперед. Замелькали кулаки. Чей-то кулак угодил Эли в лицо, он упал, и мальчишки навалились сверху. Образовалась куча мала.

Моя жизнь в роли изваяния закончилась. Я кинулась к дерущимся, кулаками и локтями прокладывая себе дорогу к Эли. Позади послышался крик Карен, я обернулась и увидела, что она бросилась мне на помощь. Один из мальчишек толкнул ее, но неожиданно Леон Форрест схватил его за ворот рубашки и как следует встряхнул. Когда остальные поняли, что в драку вмешались две девчонки – и не просто какие-то там девчонки, – а Леон принял их сторону, мальчишки расступились, словно обожглись. Эли Уэйд поднялся на ноги, губы его были разбиты, кровь текла по подбородку. Я хорошо видела это, потому что лежала на тротуаре.

Роза-аппликация на блузке была полуоторвана, волосы растрепались, а сама я, наверное, была похожа на разъяренную розовую свинку. Юбка задралась, и я демонстрировала всем розовые трусики. На руке остались кровавые царапины. Вся ватага смотрела на меня, лица мальчишек побледнели.

– П-прости, – промямлил один из них.

– Ах ты, черт! – выругался другой.

– Он мой! – заявила я. – Или вы оставите его в покое, или я попрошу бабушку уволить ваших отцов. – Мне было не до жалости или благородства в этот момент. Внезапно я почувствовала, что кто-то подхватил меня под руку. Эли помог мне подняться на ноги и галантно загородил меня, пока я приводила одежду в порядок. Он моргал, очки запотели, но он оставался спокоен.

– Пошли вон, мерзавцы, – сказал он ребятам. Они развернулись и кинулись бежать.

Я вздохнула поглубже, и у меня тут же закружилась голова. Когда мое зрение прояснилось, я увидела, что Эли нахмурившись смотрит на меня. Я потрясла головой.