Миг воплощенных желаний - Ким Лоренс

Майя опустила телефон и присела на край стола, к которому прислонялась во время разговора. Она откинула плечом прядь волос, выбившуюся из свободного пучка, и зевнула. Если бы она не ждала звонка, то уже лежала бы в постели. Но сегодня вечер пятницы, а ей двадцать шесть лет, она не замужем и живет в Лондоне, поэтому должна развлекаться.

Она знала, что ей надо что-то делать со своей личной жизнью. Вернее, с отсутствием ее как таковой. По иронии судьбы сослуживцы пригласили ее сегодня выпить коктейля и отпраздновать чью-то помолвку. Ей пришлось отказаться. Она заявила, что ее мать уезжает за границу к старшей дочери и должна ей позвонить, как только она приедет.

— А далеко она уезжает? — спросил кто-то.

— На Сан-Мацисо.

На этом экзотическом острове недавно снимали блокбастер, о нем часто упоминали в новостях и писали в газетах. Потом разговор с сослуживцами быстро перешел от обсуждения потрясающих пейзажей к зятю Майи, обладающему внешностью кинозвезды. Все жалели о том, что красивый наследник престола Сан-Мацисо, восхитительный Данте, женился на англичанке.

Майя могла бы объяснить, что англичанка — ее сестра Беатрис, которая помирилась с мужем и с радостью взяла на себя обязанности принцессы и матери.

Она снова забеременела и мучилась от сильной утренней тошноты. Майя радовалась, что их мать будет рядом с ней и поддержит Беатрис, а также понянчится с восхитительной маленькой внучкой и крестницей Майи.

Но Майя хранила молчание не потому, что не гордилась своей связью с королевской семьей, а потому, что ждала вопросов. Например: «Если твоя сестра принцесса, почему ты украшаешь витрины в универмаге?»

По словам ее сестры, Майя слишком гордая, упрямая и глупая, чтобы принять помощь. Майя действительно ценила искренние предложения о помощи, но хотела всего добиться сама.

Она зевнула, поправляя пушистые мюли на узкой ступне, и решила сделать себе какао. Хотя можно выпить и вина. Она не успела решить, как в дверь позвонили.

В это время мог прийти только курьер с пиццей, а Майя ее не заказывала. Озадаченная, но спокойная, она подошла к двери. Прежде чем открыть ее, она затянула пояс на халате.

Это был не курьер с пиццей, а женщина, и не одна. До того, как стать гордой тетушкой, Майя не умела угадывать возраст детей, но сейчас сразу определила, что младенцу примерно три-четыре месяца.

Майя слегка попятилась и выдохнула, не веря своим глазам:

— Виолетта?…

Высокая и стройная женщина, словно сошедшая со страниц модного журнала, с прямыми волосами до талии, голубыми глазами и идеальным макияжем была той самой особой, фотографию которой показывала Майе ее родная мать.

— Ты Мия?

— Майя.

— Конечно, мама прекрасно описала тебя. Но я бы узнала тебя где угодно!

— Неужели?

— Конечно! Между нами существует связь, я чувствую это, сестренка. А ты нет? — Когда она наклонилась вперед, чтобы поцеловать воздух по обе стороны от лица Майи, та сразу же отпрянула, но не для того, чтобы избежать контакта, а чтобы не придавить ребенка. — Хотя ты старше меня. Но я уверена, ты прекрасно выглядишь, когда накрасишься.

Майя быстро заморгала, нервничая из-за взгляда Виолетты, похожей на сиамскую кошку. Она была так озадачена, что пропустила сомнительный комплимент мимо ушей.

— Нет… Да… То есть я… — Майя покачала головой. — Ты… — Она глубоко вздохнула и сосредоточилась. — Что происходит?

— Мне нужна помощь.

Майя с ужасом наблюдала, как стройные плечи ее сводной сестры задрожали, а прекрасное лицо сморщилось, и слезы медленно покатились по ее щекам.

Враждебность Майи сменилась искренним волнением.

— Чем тебе помочь?

— Я не должна была приезжать, правда. Прости. Мне следовало позвонить тебе, но я боялась, что ты откажешь, а мне больше некуда идти. Ты наша единственная надежда, поэтому, пожалуйста, не прогоняй нас, — жалобно умоляла она, так крепко обнимая сонного младенца, что тот протестующе вскрикнул.

Майя вырвалась из оцепенения:

— О нет… Конечно нет… — Она замолчала, поняв, что тяжело дышит, а потом увидела человека с багажом в обеих руках. — Лифта нет, а у вас куча вещей.

Майе показалось, что события опережают ее. Она оглядела многочисленные сумки, заполнившие дверной проем, и запыхавшегося, потного носильщика, который не выглядел счастливым. Он перестал хмуриться, когда Виолетта испуганно посмотрела на него сквозь слезы.

— Ах вы, бедняжка! Мия как раз собиралась помочь вам, не так ли? — Она повернулась к Майе: — Этот человек… Вас ведь зовут Джордж? Он настоящий ангел. Ну, где мой кошелек? О, Мия, заплати Джорджу и дай ему хорошие чаевые.

Мия? Ладно, ее называли и худшими именами. К тому времени, как она расплатилась с Джорджем, Виолетта и малыш устроились на диване в ее гостиной. Малыш пускал слюни и жевал кулачки, а его мать разглядывала интерьер. Судя по ее раздутым ноздрям, она явно не одобряла то, что видит.

Майя ждала. Она могла многое сказать, но не знала, с чего начать.

Виолетта прошептала дрожащим голосом:

— Извини.

— За что? — Майя слегка нахмурилась, когда Виолетта расчетливо уставилась на нее ярко-голубыми глазами.

— За то, что приехала без предупреждения. Но я в отчаянии. Хотя, клянусь, я очень давно хотела познакомиться с тобой.

— Да? Но я думала, что твоя мать… Оливия сказала, что ни ты, ни она не желаете иметь со мной ничего общего. — Майя прикусила губу, когда у нее дрогнул голос.

— Когда мама встретилась с тобой, я была уязвимой. Мне до сих пор трудно говорить о том периоде моей жизни. А мама всегда очень оберегала меня. Мне следовало извиниться, но я боялась, что ты обидишься на меня, хотя… — Ее губы задрожали, а голос надломился. — Хотя Криштиано и сказал, что я должна… Прости.