Барышня. Нельзя касаться - Ксюша Иванова

Создавать группу в "Одноклассниках" оказалось делом увлекательным — выискивать подходящие картинки в интернете, придумывать надписи, загружать фотографии моих игрушек и эти фотографии делать, возясь с фонами и даже подсветкой. Долго думала, как назвать себя, кем представиться. О том, чтобы настоящее имя и фото показать всему миру, не шло и речи.

Нашла картинки девушек для аватарки. Долго разглядывала и выбрала — красавицу в платье с кринолином. Ну, а что, можно же помечтать? Легкомысленная шляпка на голове, завитки волос у лица, открытая улыбка — воздушное, милое создание, располагающее к себе, счастливое, такое, каким я никогда не стану…

Имя придумалось в то мгновение когда картинка заняла своё место в окошечке в левом верхнем углу экрана. Барышня! А саму группу назову: "Барышня со спицами"! Здорово как!

…Два дня после создания группы я ждала реакции, надеялась на возможные заказы. И не-то, чтобы я очень нуждалась в деньгах, просто хотелось, чтобы дело моих рук кому-то понравилось, чтобы оценили, увидели, может быть, совсем немного, восхитились даже! К концу первой недели после создания пылу поубавилось. А через месяц он исчез совсем.

Сегодня вечером, скорее по привычке, чем в надежде увидеть сообщение от возможного заказчика, я включила компьютер. И увидела!

Марк Изотов:

— Здравствуйте, Барышня! Скажите, ваши игрушки продаются?

Ух, ты! Не может быть! Здорово! Какой-то мужчина хочет купить… Хотя, если подумать, зачем мужику игрушки? Эти подлые существа могут использовать мои поделки, как предлог, чтобы подкатить. Это женщина могла бы игрушку вязаную искать для своего ребенка. А мужики, они, детям разве игрушки покупают? И если вдруг покупают, разве они заказывают их по интернету?

Конечно, самый простой способ что-то узнать об этом человеке и из полученной информации выудить понимание того, есть ли у него вообще дети или их нет, это залезть на его страничку. Что может быть проще? Только не для меня. Я не могу. Это тоже самое, что зайти в дом к незнакомым людям, это то же самое, что приблизиться к человеку, рассмотреть его вблизи, а мне такое не нужно! Я не хочу и не могу! Я боюсь, что могу увидеть знакомое лицо и вдруг понять, что ОН написал именно МНЕ, а не просто вязальщице игрушек!

Я долго сомневалась, но не смогла удержаться — всё-таки набрала ответ, успокаивая себя тем, что ОН в любом случае находится сейчас далеко от меня. Он был в сети.

Барышня:

— А вы с какой целью интересуетесь?

Буквально через несколько секунд пришёл ответ — он что, сидит и гипнотизирует мою страничку?

Марк Изотов:

— У меня дочке скоро исполнится 10 лет, и она хочет вязаную игрушку. Точнее, она хочет куклу. Говорит, что сейчас в моде какие-то куклы из ниток, у которых есть только глаза, а носа и рта нет. Вы такую смогли бы связать?

Именно такую Я и вяжу сейчас! Почему-то стало радостно — надо же, кому-то ещё, кроме меня, такая прелесть нравится! Тем более, что четыре красавицы во всевозможных одежках уже готовы!

Барышня:

— Да, Я вам сейчас фотографии пришлю. У меня есть похожие на ту, которую вы описываете.

Пока он рассматривал фотографии, я перечитывала переписку, цепляясь взглядом за имя мужчины — надо же, а я своего бычка-громовержца назвала Марком! Почему-то вдруг стало смешно! Вчера только пришивала бирочку с именем бычку. Имя придумала неспроста — вычитала на каком-то сайте, что "Марк" переводится с греческого, как "молот". Ну вот и назвала, ведь тридцатисантиметровый бычок был связан в образе бога-громовержца, типа героев " Марвел" — с плащем героя, кувалдой в копытах и знаком супергероя на груди.

Что меня заставило сделать то, что я вдруг, неожиданно для себя сделала, я объяснить бы, наверное, никогда не смогла, только почему-то взяла и отправила ему фотку быка, именно ту, где хорошо видна была бирочка с именем. Потом опомнилась, удалила, но было уже поздно… Тут же пришло сообщение.

Марк Изотов:

— Две беру — Марка и куклу в розовой юбке. Сколько они стоят, как перевести деньги и как нам встретиться, чтобы я смог их забрать?

Два первых вопроса были просты. Цену я давно подсчитала, как советовала одна знакомая девушка-вязальщица, давно продававшая свои игрушки, потом урезала её до минимума, а деньги решила переводить на с трудом созданный недавно Яндекс. Кошелек и написала сразу же:

Барышня:

— По 900 рублей каждая.

На самом деле, за эти деньги едва-едва окупится материал, ушедший на изготовление игрушек — нитки, глазки, ткани, волосы для куколки, ботиночки из кожи для бычка… Но сам факт того, что кому-то мои игрушки понравились настолько, что их готовы были купить, стоил гораздо больше денег!

Марк Изотов:

— Как забрать?

И ни слова о том, что дорого! Ура! Я даже подхватилась со стула и заплясала вокруг него от избытка чувств. Потом села, вспомнив, что совсем не продумала момент доставки. Как же их ему передать? Личная встреча совершенно исключена…

Барышня:

— Вам завезет, куда нужно, мой родственник. Пишите адрес.

Он неожиданно воспротивился.

Марк Изотов:

— Так не пойдет. Я не хочу обременять. Давайте, я сам заеду.

Только как объяснить совершенно незнакомому человеку, как рассказать, что даже на минутную встречу с ним я не смогу решиться? Не напишешь же, что я психически ненормальная и до ужаса боюсь мужчин?

…Утром на площадке меня и Джонни уже поджидал Гриша. В руках пакетик, в пакетике открытая и ополовиненная упаковка от кошачьего корма. Два дня назад, когда мальчик протянул пакетик мне, убеждая, что корм собачий от корма кошачьего практически ничем не отличается — он знает наверняка, он пробовал… Я не смогла отказать. Джонни тоже не смог. Более того, корм из кролика, как значилось на упаковке, очень понравился моему псу. Настолько, что Гриша получил позволение почесать за ушком.

— Кать, а можно с вами погулять?

— Ты же говорил, что мама не разрешает от дома далеко уходить, а мы с Джонни до конца парка доходим! Вдруг она выйдет, а тебя нет на месте?

Гриша расстроенно вздохнул. Я уже давно поняла, что он буквально до дрожи боится свою мать и не брала его с собой не потому, что не хотела, а потому только, что эта высокомерная, недобрая женщина могла отругать мальчика, расстроить его.

А он оказался очень милым — открытым, добрым, общительным, веселым. Была в нем какая-то искра, что-то располагающее, привлекающее к себе.

— Кать, а вечером вы во сколько гулять выйдете? Как обычно в восемь?