Дуэт влюбленных - Долли Нейл

Маджи беспокойно повернулась и откинула простыни. Она понимала, что не жара не давала ей всю ночь спать — в каюте прекрасно работали кондиционеры, и не низкое гудение мощного двигателя яхты, несущейся по волнам. Все дело в пугающей, зловещей фигуре Никоса Костаки, внезапно появившегося в ее жизни.

Вчера она и опомниться не успела, как их багаж перегрузили с теплохода сначала в такси, потом в вертолет. Дороти молча проводила прощальным взглядом милый ее сердцу Крит. Маджи было тоже не до разговоров — боялась напороться на какой-нибудь выпад хозяина, деловито распоряжавшегося всем. Довольно быстро вертолет доставил их прямо на борт океанской яхты, стоявшей на якоре у материковой части Греции.

Вышколенный стюард проводил Маджи в каюту на верхней палубе. И какую! Стены отделаны панелями красного дерева, роскошная ванная комната и туалет сверкают бронзовыми аксессуарами. Но больше всего девушку потрясла круглая кровать, застланная тончайшим постельным бельем и ручной вышивки покрывалом. Соседняя каюта-люкс Дороти оказалась еще шикарнее.

Маджи пыталась, пока распаковывала вещи, разговорить свою хозяйку, но не смогла. Однако перед сном, когда девушка помогала ей раздеться, Дороти заговорила сама.

— Пожалуй, Никос прав, мне незачем было отправляться в круиз на «Принце», — задумчиво произнесла она и каким-то потухшим взглядом глянула на себя в зеркало.

— Но почему?

Маджи ничего не понимала. Слишком много происшествий за один день! Она устала не меньше, чем Дороти, особенно из-за того, что то и дело чувствовала, как глаза Никоса Костаки следят за каждым ее движением. Ощущение не из приятных. Только когда хозяин после ужина попросил проводить его мать в постель, девушка вздохнула с облегчением.

— Почему?.. Да потому, дорогая, что попытка старушки Дороти вернуться в свое прошлое просто нелепа… Понимаешь, я когда-то работала на теплоходе «Принц». Откуда мне тогда было знать, что он принадлежал Димитросу Костаки — моему будущему мужу.

— Вы хотите сказать, что просили меня купить билет в вашей собственной пароходной компании?! — воскликнула Маджи, вспомнив, как Дороти настаивала именно на этом лайнере.

— Не совсем собственной. Никос уже давно занимается всеми фамильными делами и несколько лет назад продал судно другому владельцу. Он человек не сентиментальный. Поэтому я и не могла признаться ему в своих планах. Но все равно рада своим коротким каникулам. Достаточно было повидать сегодня Крит и то кафе… И пусть кто угодно называет меня старомодной дурочкой…

Маджи, сочувственно обняв Дороти, быстро проговорила:

— Я не считаю вас ни старомодной, ни дурочкой. Вы — замечательная! Хотите, помассирую вам плечо перед сном?

— Нет, не сегодня. Я так устала. — Поднявшись, она ласково тронула девушку за подбородок. — Ты добрая душа, терпишь мои капризы, во всем потакаешь… Но мне хочется, чтобы ты выполнила еще одну просьбу. Обещаешь?

— Да.

За последние недели Маджи в самом деле полюбила Дороти и совершенно искренне была готова, забыв о ее высокомерном сыне, сделать все для нее.

— Пожалуйста, не говори Никосу, почему мне понадобилась умелая массажистка. Он расстроится, если узнает, что я не могу поднять руку, когда надо просто причесаться… Мой артрит и так принес ему массу огорчений, пусть не переживает еще и из-за этой напасти.

Маджи чуть не рассмеялась, но вовремя спохватилась. С ее точки зрения, сыновьи чувства вряд ли посещали такого человека, каким ей представлялся Никос…

Проснувшись утром в роскошной круглой постели, она приказала себе выкинуть из головы этого чертового Костаки. Да и в чем собственно дело? Круиз продолжается, только теперь на частной яхте. Откуда же странное предчувствие несчастья? Глупость! Она сохранила свою работу, через неделю-две они с Дороти вернутся в ее уютный дом в центре Лондона, и она редко будет видеть Никоса. А здесь ей только нужно держать рот на замке и не попадаться ему на глаза. Это будет не слишком трудно — она всего лишь наемная прислуга при его матери.

Маджи закрыла глаза и попыталась снова заснуть. Не тут-то было. В памяти, как назло, всплыл еще один вчерашний неприятный эпизод. Она уже собиралась от Дороти к себе и прямо на пороге каюты столкнулась с Никосом, направлявшимся к матери. Элегантный, подтянутый, спортивный, не подумаешь, что ему под сорок, разве виски чуть тронуты сединой. Он повелительным взглядом указал Маджи на дверь: «Вы свободны!»

Теперь, вспомнив фразу «Вы свободны», ей показалось, что однажды она уже слышала ее. Неужели и его самого встречала раньше?.. Нет, невозможно — у меня разыгралось воображение или — самое вероятное — я просто видела его фотографию в доме матери, убеждала себя девушка. Последний довод успокоил, и она погрузилась наконец в сон… Ее разбудил стук.

— Кофе, мадам? — послышался голос из-за двери.

Сев в постели, Маджи потянулась, автоматически пригладила волосы и буквально онемела.

Никос, одетый в короткий белый махровый халат, прихваченный на талии поясом и едва прикрывавший покрытую волосами грудь и длинные мускулистые ноги, подходил к постели с подносом в руках.

— Доброе утро, Маджи, ваш кофе!

— В-в-выйдите из моей каюты, — заикаясь вымолвила девушка.

Он не был красив в обычном смысле слова, но обладал той особой привлекательностью, перед которой немногие женщины могли бы устоять, она в том числе. Смуглая, обветренная кожа и проступившая на подбородке утренняя щетина придавали его облику нечто похожее на морского волка, вернее даже на пирата.

— Разве так встречают хозяина, когда он приносит пищу?

— Вы мне не хозяин, — выпалила Маджи. — Если не выйдете отсюда, я позову на помощь Дороти.

Она не представляла, насколько очаровательно выглядит: рыже-золотистые волосы, в беспорядке ниспадающие на плечи и высокие упругие груди, обтянутые тонкой хлопчатобумажной ночной сорочкой.

— Да, настроение с утра у вас не очень… Жаль, выглядите вы восхитительно!

Как он смеет! Заигрывает, как с последней девкой, гневно подумала Маджи. Перехватив его взгляд, демонстративно остановившийся на ее груди, девушка поспешно схватила простыню, прикрывшись до подбородка. И вовремя, ибо Никос бесцеремонно присел на край кровати. Теперь они оказались слишком близко.

— Уходите! — в ужасе воскликнула она.

— Чего вы так боитесь? В постели такой красивой девушки не грех побывать и дюжине мужиков…

У нее в спальне не бывал еще ни один мужчина, и, черт побери, она не собирается начинать с этого самонадеянного типа.

— Вон! — резко бросила Маджи, указывая свободной рукой на дверь.

— Не льстите себя надеждой, дорогуша, — цинично пробурчал Никос, оскорбительно пристально окидывая взглядом ее вспыхнувшее лицо и пульсирующую жилку на шее. — Я всего лишь хочу поговорить о матери, иначе не стал бы будить вас в семь утра. — Он насмешливо покачал головой, вскинув при этом одну бровь. — Что у вас за греховные мысли, Маджи?