За пределами клетки - Дарья Дмитриевна Везучая

Капец, вот опять, такой момент, он должен остаться в памяти чем-то светлым, чистым, милым, а остался комком обиды. После того как муж стал ближе к своей маме, он стал дальше от нас. Сейчас я вспоминаю какие-то теплые моменты и понимаю, что они были совсем давно, когда мы только поженились.

Доехали быстро. Но когда приехали, я узнала, что бабулю отвезли домой, никто не хотел еще больше огорчать меня и портить такой вечер. Жаль, что муж об этом совсем не думал. Из моих рук малыша забрал ЕВ, радостный такой, сразу начал: этот вылитый я, так похож. Его опухшая рожа расплылась в улыбке. Мне не нравились такие разговоры, я не хотела, чтобы кто-то из моих сыновей стал похож на него, может, я его и уважала, но только потому что он отец моего мужа, а больше его не за что было уважать, а уж любить тем более.

Поднялись в дом, там встретила нас свекровь, стала спрашивать, где же моя бабуля, сначала по телефону вынесла мозг своему сыну, а сейчас врубила актрису и стала говорить: а где твоя бабуля, а что не приехала, мы ждали, ну вот. Тошнит. Когда у тебя трое детей, просто не хватает времени обращать внимание на слова, жесты, колкости. Если бы я уделяла ее словам хоть 10 процентов своего времени, то у меня бы ни на что не хватало времени, а дел было очень много.

Когда мы вошли в комнату, то там стояли пустые, незастеленные кроватки. Перед отъездом в роддом я попросила свекровь погладить постельное белье, она это сделала, а вот приготовить спальное место для малышей, видимо, ума не хватило, а скорей всего, желания. Мы сидели за столом, не помню, что-то отмечали, и муж сказал, что я снова беременна, восторга не было. Свекровь стала сразу считать расходы в своей голове, ведь все деньги, которые добывал ЕВ, делились на три семьи (ЕВ тогда жил еще во второй семье, но спал уже со свекровью), и эти расчеты были не в ее пользу. Раз я теперь в положении, то нам необходимо больше денег, это если по-семейному, но у нас было все не так. Раз я теперь в положении, то ей необходимо еще больше придумать затрат, чтобы вытянуть как можно больше денег. Говорят же, жадность фраера сгубила, вот фраер и получил. После того как ЕВ ушел из второй семьи, он вообще перестал приносить деньги, даже пенсию отдал той женщине, в общем, свекрови он достался латышом. А все ее доходы сводились к официальной зарплате в 15 тысяч рублей и 100 тысяч от сдачи московской квартиры. Об этом рассказу позже.

Малышей я уложила, помогли мои мама и папа. Спустились вниз, к столу. Небольшое застолье, сказали пару тостов. Не очень было комфортно, это ощущалось в воздухе, легкая дымка неприязни с обеих сторон. Винить здесь некого, да и зачем, если люди друг друга не выносят, это их проблемы. Я всегда была такого мнения, что главное – это когда муж с женой друг друга любят, а что думают их родственники, совсем неважно. Правда, я за все годы брака не чувствовала себя защищенной от косых взглядов родственников моей половинки, он всегда оставался в стороне, их не переубеждал, но и меня не защищал. Обидно, всегда было обидно.

Я просидела за столом минут 30, не больше, валилась с ног от усталости, нужно было поспать, да и хотелось наконец-то обнять мужа, мы не виделись неделю, но его слова в сторону моей бабули будили во мне гордость, и чувства близости терялись.

Я ушла спать, но мои родные остались за столом. Через пару месяцев я узнала, какие еще были разговоры в мое отсутствие.

Глава 5. Скандал №2. Год до финала драмы

Два месяца спокойствия, никакой ругани, мирно сосуществуем. Именно сосуществуем, так как живем двумя семьями, или как цыгане, как однажды сказала моя бывшая свекровь.

И все равно все эти два месяца где-то внутри меня жил рой негодования, обиды и боли и иногда жужжал прямо у меня под ухом, доводя меня до слез, тихих и беззвучных, но очень горьких. Я так и не смирилась с именами, которые мы дали двойняшкам. Старшего из младших, я так называю первого, кого вытащил на свет хирург, назвали Архипом, младшего из младших, он был вторым в очереди на свободу, назвали Афанасием. Имя Архип мне нравилось, но вот Афанасий! Но я не ругалась с мужем (бывшим мужем) по этому поводу, просто приняла. Приняла головой, но вот сердце жалил тот самый рой. У нас с ним была договоренность, что одного называю я, второго называет он, и это все было в форме ультиматума от него, раз ты забеременела двойней, будь любезна и мне пойди на уступки. Почему я не сопротивлялась?

В те дни я была похожа на вулкан – снаружи я была спокойна, улыбка не сходила с моего лица, но внутри лава бурлила и готовилась вырваться наружу. Час пробил.

Вечером, я только уложила двойняшек, раздался телефонный звонок. Мне звонила мама. Мы, как всегда, болтали обо всем и ни о чем, и она так невзначай спросила про имена, мол, вы еще не передумали насчет имен двойняшек?

– Нет, мам, все такие же имена, Архип и Афанасий. Сама не верю, что это говорю.

– Слушай, а кто предложил такое имя – Афанасий?

– Сева, а что?

– Просто, когда мы сидели за столом, ну, когда тебя с детьми привезли из роддома, твой свекор (отец Севы) сказал, что его прадеда звали Афанасий, что имя какое красивое, а потом замолчал и сказал, что Сева сам это вспомнил и предложил так назвать одного малыша. Я не придала этому тогда значения, но сейчас задумалась, мог ли человек в здравом уме дать такое имя своему сыну.

– спасибо мам.

Я повесила трубку, вулкан взорвался.

Минут через пять в комнату зашел мой муж, я сидела на полу не двигаясь, упершись спиной в стену. Он сразу понял, что-то не так, мы всегда чувствовали друг друга.

–Что случилось?

– почему ты назвал сына Афанасием?

– мне просто понравилось это имя.

– серьезно, тебе нравится портить сыну жизнь. Я не верю, что это ты придумал так назвать сына. Почему ты опять, опять позволяешь своим родственникам лезть в нашу