Цветок Востока - Янка Рам

Показывает по очереди колечки на пальцах.

– Брат Амир. Амла Саид. Брат Хазир. Тётя Амина… Баба… А это…

Показывает на колечко – тоненький ободок, выбивающийся по стилю из других. На нём цветочек: пять круглых лепестков, один отломан. Похож на цветок жасмина.

Мне нравится чай с жасмином, нравится наблюдать, как эти цветы раскрываются в кипятке.

– …От мамы родной передали.

– И что – никогда не снимаете эту тяжесть??

– Если муж не любит. Или… как это… Бах!! – всплёскивает руками. – Взрывается!! Гнев!

– Вспыльчивый?

– Да! Нельзя снимать… – отрицательно качает головой. – В любой момент на улице! Беременная можно снять. Не может прогнать. Родила – может.

– А отец? К отцу вернуться?

– Как ему забрать?… Нельзя. Выкуп уплачен! А выгнали – плохая жена! Позор. Возьмёт домой – сёстры брать не будут в жены. Люди скажут – такие же!

– Мракобесие какое-то!

– Что?… – внимательно смотрит.

– Откуда ты? Кто по национальности?

– Аталар – арабы, Иран. Баба – турок. Мама – русская. Я… – пожимает плечами. – Я в Кайсери… живу… жила?

– В прошлом веке? – вздыхаю я. – В Турции давно уже всё по-другому. Девушки в миниюбках и…

– Что? Не понимаю.

– Почему нравы такие суровые? Законы давно сменились.

– Севджили семьи по-старому живут. Традиции. Низкие семьи как на западе живут. Честь забыли.

От того, как двигаются её губы, моя голова кружится, и я каждый раз ловлю свой порыв сократить между нами расстояние и попробовать их на вкус. Теряю смысл того, что она говорит, пытаясь унять дрожь, охватывающую меня от её голоса. Он – низкий, ласковый, проникновенный и хрипловатый, когда она говорит спокойно, а когда очень волнуется – звенит, как серебряный колокольчик.

Захлопываю глаза, чтобы не испугать её своими откровенными взглядами.

Что я хотел сделать? О чём мы вообще?

– Так! – протягиваю ей сумку. – Всё можешь спокойно снимать. Положи в свою сумку. Я тебя никогда и никуда не прогоню. И ни к чему не притронусь. У нас в России ЭТО честь – не обидеть гостью. Согреется металл, захочешь…

– Нет! Нельзя.

Прикрывает ладонью.

Ладно…

Полыхающий огонь уже жжёт мне спину, и я отодвигаюсь, чтобы жар шёл на неё.

– Я тебе сейчас чай сделаю. С жасмином любишь?

– А? – удивлённо распахивает заплаканные глаза.

– С жасмином…

– Жасмин.

– Жасмин… – киваю.

– Откуда знаешь?… – прищуривается опасливо.

– Чего знаю?

– Имя.

– Ты – Жасмин?! – доходит до меня, и губы против воли растягиваются в улыбке.

Кивает.

Точно принцесса!

– А я Лёха.

– Лё-ха? – неуверенно хмурит брови.

– Алексей. Лёша. Лёха.

– Короткое?

– Да.

– Моё – Яся, – на секунду улыбка озаряет её грустное, испуганное лицо.

– Яся… – повторяю шёпотом.

– Мама так придумала.

Но улыбка тут же испаряется. Она неуверенно встаёт, снимая с плеч одеяло. Делает глубокий вдох.

– Я должна пойти.

– Куда?…

– На улицу. Где оставил муж быть.

– Зачем?! Ты же сказала: будет бить и прогонит!

– Да.

– А зачем тогда идти?

– А что мне делать? – жалобно. – Я не знаю. Придёт, заберёт, хуже будет.

– Куда уж хуже-то? Нет. Ты не пойдёшь туда. И тебя никто не заберёт. Ты здесь в безопасности и под моей защитой.

Это безумно сладко говорить! Безумно!!! И мне кажется, я сверну все горы этой планеты.

Просто доверься мне! Пожалуйста.

Глава 4

Он совсем не похож на наших мужчин. Совсем. Глаза у него светлые, как у меня, только зелёные.

Так смотрит он…

Как кобра, наблюдая за каждым моим движением.

Не понимаю его взгляд. И внутри меня что-то тревожно бьётся. Что-то трепетное, намешанное со стыдом и страхом. Как будто я… голая!

Он говорит со мной ласково, простыми словами, и мне легко понимать смысл, хоть я и не все слова узнаю. И он не раздражается от моего плохого русского.

– Не уходи. Тебе необязательно туда идти.

– Остаться нельзя.

– Почему?

Как он не понимает?!

– Как остаться?!

– Так. Останься. Зачем идти туда, где тебе плохо?

– Такая… как?… судьба? Такая судьба. Бог дал такой муж. Терпеть теперь. Принимать судьбу.

– Яся, зачем терпеть?

– А как жить, Лё-ша?

– Здесь живи, – тяжело сглатывает он. – Со мной.

– Кто я здесь? Нет. Нельзя русский мужчина верить. Вы одну берёшь. Надоела – прогнал. Вторую берёшь… Много берёшь! Всяких! Грязь в семье. Не заботишься. Только пользоваться! Дети растут ничьи. Ты потом чистую возьмёшь, а я – пошла вон!

– А наши женщины так о ваших мужчинах говорят. У нас одна жена. У ваших – много.

– Наши мужчины берут одну, две, три. Сколько могут достойно обеспечить. Каждую любят, кормят, заботятся. Навсегда. Дети все с отцом. Защита. Семья. Ваши – берут как животные. Сегодня жена – завтра никто.

– Мужчины разные. И у вас, и у нас. У вас что – все хорошие мужья?

– Нет. Есть плохие.

– У тебя какой?

– Нельзя сказать про мужа – плохой. Бог дал – заслужила такого.

– Яся, я не говорю: как жена со мной живи. Как гостья живи. Я буду о тебе заботиться.

– Как одна жить, без мужа? Без мужа – это для всех жена! Обижают. Используют. Грязь. Гадко. И ты так сделаешь! Пусть лучше муж убьёт! И конец…

Надеваю холодные туфли.

– Нет, нет! – поднимает ладони, делая несколько решительных шагов ко мне.

От неожиданности резко подаюсь назад и падаю снова на диван.

Зачем он подходит так близко?!

Нерешительно застывает. Оседает на колени к моим ногам.

Боже… Боже… Какой кошмар! Если Джан узнает…

Закрываю ладонями лицо.

Лучше тогда под машину! Как в глаза смотреть?! Как о таком рассказать?

– Ясь… не ходи туда. Я как брат заботиться буду. Не буду тебя трогать. Ты в России. Здесь всё по-другому. Если женщине плохо с мужем, она может уйти. Отдельно жить. Второй раз замуж выйти. Никто не смеет её бить! Это противозаконно.

Не совсем понимаю, что он говорит.

– Второй раз? – хмурюсь я. – Какой достойный возьмёт? Никому не нужна.

– В России всё по-другому. Для мужчины ценность женщины не в том, что он первый. А в том, какие между ними отношения. В чувствах. В любви…

– Любовь – плохо. Только страдать. Лучше уважать, и всё.

– Уважаешь мужа своего?! – сердито прищуривается.

Отрицательно качаю головой. Чего уж…

– Смирения нет. «Бракованная»! – опускаю взгляд.

– Ты – бракованная? – ползут вверх его брови. – Выходи за меня! Моей женой будь!

Что он такое говорит? Может, я не так понимаю?

– Как это?…

– Хочешь быть замужем – выходи за меня. Я не буду тебя обижать. И заботиться буду. Любить буду!

Как это возможно? Только здесь такое возможно. Как варвары живут!

– Ваши браки – ничто. Нет