Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

— Мам, что у тебя стряслось?

— Ничего пока.

— Что значит — пока?

— То и значит — пока ничего не стряслось.

— Но может стрястись?

— Всегда что-то может стрястись.

— Ой, мать, ты мне не нравишься.

— Я не обязана всем нравиться.

— Всем — не знаю, а мне — обязана.

— Ты полагаешь? — рассеянно спросила я. Меня вдругстал занимать вопрос, как бы Полька отнеслась к такой авантюре. Боюсь, чтовосторженно. А Женя, как Женя отнесется? Уверена на все сто — сугубоотрицательно. Ну да ему лучше вообще не знать об этом. Скажу, что уезжаю сшефом в длительную командировку, и все. Он поверит. Такое не раз бывало. Онревновал, а мне это даже нравилось, дуре. Ревнует — значит, вроде как любит.Вроде как… Нет, я не сомневалась, что Женя меня любит. Я сомневаюсь лишь в том,что я его люблю. Но его любит Полька, он ее тоже, что немаловажно. А мне ужладно, стерпится — слюбится. Но что же мне спеть сегодня у Гордиенко? Господи,у меня разве хватит смелости открыть рот при нем? Ой, мамочки, во что менявтягивает этот обалдуй Венька?

И тут он позвонил:

— Буська, готова?

— Нет.

— То есть как? Все снова-здорово? Буська, не начинай! Ябуду у тебя через пять минут! Изволь одеться. Нельзя заставлять ждать народногоартиста. И надень, пожалуйста, что-нибудь подчеркнуто строгое, деловое.

— Зачем?

— Для контраста! Войдет такая строгая дама и вдругзапоет! Отвал башки!

— Это я тебе гарантирую!

— Что?

— Отвал твоей дурацкой башки!

— Бусенька, я тебя обожаю.

— А я тебя ненавижу, козла! — Я швырнула трубку.

— Мать, ты с кем так строго?

— С Венькой.

— За что?

— Есть за что, не сомневайся.

— Не сомневаюсь. Ты куда-то собираешься?

— Да. Венька требует, чтобы я пошла с ним в гости.

— В качестве телохранителя, что ли?

— Какого телохранителя?

— Ну чтобы охранять его знаменитое тело от нападениявсяких разных коз?

— Ну что-то в этом роде, — пробормотала я.

— А к кому в гости?

— К Гордиенко.

— Ух ты, клево! Ты там посмотри, у него потряснаясобака.

— А ты почем знаешь?

— В каком-то журнале видела. Лабрадор. Мамочка, ты тамразузнай, как за ней ухаживать.

— Зачем это?

— Мне Женя обещал щеночка Лабрадора.

— А что он тебе еще обещал?

— Горные лыжи!

— Через мой труп.

— А щенка? Тоже через труп?

По сравнению с горными лыжами щенок — это такие пустяки…

— Нет, щенок без трупа обойдется, но… Гулять с ним я небуду!

— А зачем вообще гулять, мы же будем за городом жить,когда вы поженитесь.

Так, они уже все решили без меня.

— Там будет видно. Тут явился Венька:

— О, Полина, ты уже не ребенок, ты телка!

— Венька, заткнись! — разозлилась я.

А Полина, наоборот, обрадовалась такому комплименту.

— Ну ты готова, Буська? Отлично, пошли. Ой, а гитара?

— Мать, ты что, собираешься глотку драть у Гордиенко?Не советую.

— Ты как с матерью разговариваешь? — напустился нанее Венька. — Да если хочешь знать, из нее могла бы выйти классная певица.

— Чего ж не вышла? — хмыкнула дочь.

— Много будешь знать, скоро состаришься. Пошли, Буська!