Я не ее копия - Евгения Чащина

— У тебя есть возможность достойно закончить университет и ни от кого не зависеть, если, конечно же, у тебя ума хватит провернуть такую аферу.

— Спасибо за скепсис, — кривится в усмешке и испепеляет колючим взглядом, в то же время вижу, что она слегка расслабилась. — Поступить дай сначала.

Въехали на стоянку, я вышел первым. Наш разговор оборвался на почве учебы. Василиса нервничала, я же не мог поддержать ее театральный.

— Я лягу пораньше, надеюсь, ты будешь вести себя примерно.

Иду впереди, но знаю, что семенит за моей спиной.

— Постараюсь не мешать, — говорит с какой-то странной интонацией.

В квартире снимает обувь и сразу двигается в направлении комнаты, в которой она останавливалась, когда впервые переступила порог моего жилища после несчастного случая.

4 глава

Василиса

Захожу в комнату, сажусь на кровать и шумно выдыхаю. Влипла, так влипла. При чём, сама себя загнала в такую жопу, что круче не придумаешь.

Зачем он снова появился? Мне хватило первого раза. Я месяц не спала после того, как впервые его увидела. И сейчас все это сильно ударило по нервам, так сильно, что я делала одни глупости с тех самых пор, как наши взгляды пересеклись.

Я не понимаю, как можно быть одновременно таким холодным и таким горячим. Хорошо, что на мне не было белья. Он бы сразу увидел мою реакцию на себя и едва ли обрадовался бы ей. До сих пор тело в лёгком треморе, а перед глазами так и стоит картинка, как он снимает пиджак и ремень, заставляя меня думать, что займётся сексом со мной. Тогда мне только этого и хотелось. Мне это даже снилось, чертовски часто снилось, пока я коротала ночи в пансионате, а он был непонятно где. Сукин сын. Вскружил голову и тут же бросил.

Умом я понимаю, как это всё неправильно, и что мой краш в собственного опекуна это проблемы с башкой. Но блииин. Если бы не сегодня, я продолжила бы убеждать себя, что мне лечиться надо. Но вот это чертово сегодня внесло сумятицу в мои планы.

У него были такие глаза, когда он сказал раздеваться! Так и сверлил меня взглядом, проникая в самую душу. И черта с два я поверю ему, что не возбуждаю его! Сам себе врёт, и мне заодно.

Ну, ничего. Он снова здесь. И я снова здесь. И мы, о чудо, разговариваем. Может, от разговоров и к чему приятному перейдём?

Я надолго выпала из пространства, пребывая в своих мыслях и анализируя все события вечера до малейших подробностей.

Он приставил ко мне охрану. Следил за мной. И прилетел, как только узнал о моих глупых намерениях. Что если?!

Нет, слишком смело. Слишком смело думать, что он тоже меня хочет.

Или хочет?

Чёрт, я должна выяснить!

Но сначала пить. В горле пересохло от мыслей о нем.

Встаю с кровати, на которой валялась, переодеваюсь в короткие домашние шорты и топ, и иду на кухню, чтобы набрать воды.

Набираю, жадно пью, набираю ещё стакан и направляюсь к себе. Ничто не предвещало того, что произойдёт, когда я вышла из комнаты.

Передо мной вдруг распахнулась одна из дверей, и оттуда вышел Лёша.

Обнажённый и влажный.

Мой рот приоткрылся, и там снова всё пересохло, а рука со стаканом безвольно повисла вдоль тела, образовывая на полу лужу.

— Твою мать, — гаркнул мужчина, пошатнувшись, от него разило дорогущим коньяком, а сам был злой и взвинченный, — достаточно увидела?

Я автоматически снова посмотрела туда, куда не должна смотреть, и снова забыла, как дышать. В моих снах не было подробностей. А теперь стою, пялюсь и не помню, как разговаривать.

— Это карма, — резко нахожусь, быстро выдав, — ты видел меня голой, вероятно, и я должна была увидеть тебя. Ты же не планировал это?

"Скажи, что планировал, скажи, что планировал," — тут же скулит внутренний голос.

— Меньше всего хотелось столкнуться с тобой, — словно очнулся, взяв себя в руки и подавив желание рявкать дальше, — забыл, что теперь ты двадцать четыре на семь. Впредь буду внимательнее.

Мой взгляд потемнел. Обязательно нужно меня унизить? «Меньше всего», «ты снова тут». Я прекрасно вижу и чувствую, что мне здесь не рады.

— Уж постарайся, — бросаю ядовито, гордо задираю нос и прохожу мимо, направляясь к себе.

Захожу, захлопываю дверь, а саму аж подносит. Сколько пренебрежения, сколько глупой спеси. Мне нужно выкинуть его из своей системы. Или сделать своим. Третьего не дано.

Знать бы только, что делать.

Иду в душ. А он не помогает! От слова совсем. Не остужает. Не помогает даже то, что я трогаю себя, чтобы снять напряжение. Чертово проснувшееся либидо, куда и как его заткнуть теперь.

Свой первый оргазм я испытала во сне. Мне снился он. И это было очень хорошо. Соседка по комнате сказала, что я стонала. Попыталась стебать. Пришлось жёстко пресечь и поставить на место.

И вот теперь, пожалуйста, снова здорова. Нет, так дело не пойдет. Я должна узнать, что он чувствует ко мне. Хоть намёк, хоть кость пусть закинет. Мне это важно!

Встаю с кровати, в которой бесполезно пролежала час, пытаясь уснуть, и иду на поиски приключений. Если бы кто спросил, зачем иду — потерялась бы с ответом. Я сама не знаю. Но я должна узнать.

Открываю дверь в его комнату и ступаю внутрь босой ногой почти бесшумно.

Свет не горит, но огни улицы прекрасно освещают его кровать. Если бы его не было в комнате, я восхитилась бы видом из окна. Но он был, лежал, обнаженный, совсем слегка прикрытый одеялом, и я могла любоваться и восхищаться только им.

Изгибами сильного тела. Красивой, широкой спиной. Руками, на которые можно пускать слюни даже когда они в расслабленном состоянии. Он выглядит божественно в полумраке этой комнаты, обнаженный и прекрасный, и я совсем теряю бдительность.

Присаживаюсь на край кровати, наклоняюсь вперёд, ладонями почти касаясь его губ.

Как бы я хотела, чтоб он меня поцеловал! В этот момент мне казалось, что я готова отдать всё лишь за один несчастный поцелуй, и я не знаю, какие бесы толкнули меня на этот отчаянный шаг, но я наклонилась к его лицу и обхватила губами его губы.

Надо же, мягкие. Думала, они будут более твердыми, и борода более колючей. А он такой приятный и пьяняще сладкий.

— Малая, я сегодня не в состоянии, прости, устал, как скотина с этой поездкой, — закинул руку мне на шею,