Жажда войны - Анастасия Владимировна Лик

   - Афина? - очень тихо позвала она богиню.

   "Что ты хотела, дитя моё?" - возник голос недовольной богини.

   - Тигран жив? Сколько у меня времени?

   "Он жив. Ты успеешь добраться до него"

   - Афина, ты сможешь наградить Юлиана и Левка римским языком?

   "Да. Пусть приходят сегодня в храм, и они получат желаемое", - сказала Афина и исчезла из головы Лины. Она повернулась к столу и увидела три пары изумлённых глаз.

   - Что? - возмущённо спросила она и села обратно на своё место.

   - Он жив? - осторожно спросил Юлиан.

   - Да, жив. И Юлиан, Левк сегодня в храм к Афине сходите, она наградит вас римским языком, и дары не забудьте, - произнесла Лина и, увидев нерешительные кивки, продолжила. Времени было очень мало, и всю ночь обсуждать предстоящую операцию, не было возможности. - Левк, надеюсь, ты помнишь курс об оказании первой помощи?

   - Конечно.

   - Тогда собери всё, что нам может понадобиться, для оказания помощи Тиграну.

   Солдат кивнул.

   - Теперь нужно решить, как мы туда попадём.

   - Сейчас в порту стоит торговый корабль из Карфагена, дальше он идёт к римлянам, я договорюсь, чтобы нас взяли, - уверенно сказал Юлиан, и Лина внутренне улыбнулась. Мужчины были собраны и сосредоточенны. Хорошо.

   - Договорись, но так, чтобы никто не знал, с какой целью мы на борту. Наша легенда - ты мой муж, а Левк твой брат, и мы прибыли из какого-нибудь маленького римского города на карфагенском корабле, но задержались в Афинах. И нам ещё нужна одежда и деньги, много римских денег.

   - Сколько? - подал голос Хрис.

   - Столько, чтобы нам хватило на пару недель пребывания в Риме, и нанять корабль с безумным капитаном, который согласится плыть к берегам Греции.

   Лина с мужчинами совещались ещё долго, оговаривая детали плана. Хрис и Левк оказались кладезем информации о римском народе, а Юлиан, к радости девушки, трезво смотрел на операцию, и замечал то, что её взволнованный мозг упускал из виду. Например, то, что нужно заранее продумать пути отступления, так как вернуться в Афины тем же способом, как они прибудут туда, не удастся.

   Вернулась Лина в спальню к мужу уже за полночь, и тихонько легла рядом, очень стараясь не разбудить его.

   - Наконец-то. Почему так долго? - пробурчал Максимилиан и повернулся к жене.

   - Так получилось, прости, - шепнула она ему на ушко и удобно устроилась в его объятиях. Горячие сильные руки крепко обнимали, а приятный аромат сандалового дерева кружил голову, и хотелось лежать вот так всю жизнь. - Я тебя люблю, Максимилиан.

   - Малыш, пожалуйста, будь осторожней.

   - Конечно, мне нужна моя жизнь, для того чтобы прожить её рядом с тобой, мой полководец, - погладила она руку мужа. - Давай спать, мне вставать через четыре часа.

   Лина почувствовала нежный поцелуй в шею и закрыла глаза, наслаждаясь горячим дыханием за спиной.

   Максимилиан смотрел на жену в своих руках и не мог поверить, насколько всё изменилось в его жизни. Совсем недавно мир был другим. Царь Греции и военный полководец, строгий, властный и холодный, который был известен миру, как решительный и жестокий правитель. Для него уже была выбрана жена, достойная стать матерью его детей, и вся его жизнь была подчинена строгим правилам, признанным в обществе и статусу. Но Лина ворвалась в его жизнь как ураган и изменила всё, до чего смогла дотянуться, - царя и его страну.

   Никому неизвестная, безродная девушка, появившаяся из ниоткуда, смогла завоевать не только холодное сердце Максимилиана, но всего греческого народа и не было в стране человека, не признавшего её. Немыслимо.

   На следующий день

   Лина скептически осматривала свою многослойную одежду и одежду Юлиана и Левка заодно. Она была неудобная...

   - Это что? Без этого нельзя обойтись? - показала она кусок ткани, в который была завёрнута с ног до головы, как конфета.

   - Конечно. Тогу носят все, кто является гражданином Рима со всеми плюсами его положения, а нам ведь не нужны лишние вопросы? - улыбнулся Левк. Он уже не робел рядом с женой царя и говорил вполне нормально, тем более Лина сказала, что операция официально начата и если услышит слишком почтительное обращение к себе, прирежет. Прямо так и сказала.

   - Да... но почему белый? Мы как три альбиноса. Я хочу красную тогу...

   - Лина, алый в Риме носят куртизанки, - холодно сказал Максимилиан, который стоял в стороне и недовольно смотрел на жену, и особенно недовольно на короткие чёрные волосы на её голове. - И хватит уже обсуждать такую ерунду, как одежда.

   - А мужчины-то, почему не могут одеть что-нибудь цветное? Сейчас модно зелёный... - Лина проигнорировала гневный взгляд мужа и продолжала задавать вопросы.

   - Цвет от моды не зависит, а зависит от традиций и есть цвета одежды, которые просто неприлично носить. Для мужчины любой яркий цвет - неприличный, а оранжевый, либо зеленый сразу намекает на их пассивную роль в... любовных утехах между мужчинами, - поведал Левк.

   - О! Полководец, нужно твоим солдатам, занимающимся этим непотребством, раздать зелёные хитоны. Знаешь, что я вчера видела? И ладно ночью, а они же средь бело дня! - воскликнула Лина и возмущённо замахала руками.

   - Прекратить! - Максимилиан гневно на всех смотрел, и всем своим видом показывал, что терпеть это больше не намерен.

   - Да, нам действительно пора. Иди ко мне моё солнышко, - произнесла Лина и нагнулась, чтобы обнять сына. - Не скучай, мама скоро приедет и привезёт дядю Тиграна.

   - Мама, - ответил малыш и начал вырываться из слишком крепких объятий. Лина отдала сына мужу, и обняла их обоих. - Не переживай полководец, всё будет хорошо.

   Лина с двумя мужчинами незаметно покинули дворец и быстро направились в порт, где уже готовился к отбытию торговый