Миллион за невесту - Дженнифер Льюис

Марисса Кертис атаковала Гэвина, едва он, ведя Бри под руку, вошел в зал.

– Здравствуй, сладкий мой! Как поживаешь? – Она обвила его шею худыми руками и расцеловала в обе щеки, окутав удушающим облаком ее любимых духов, от которых у Гэвина слезились глаза. – Я скучала по тебе целую неделю. Ты был в Каннах?

– Да, у меня было несколько деловых встреч. – Он прекрасно провел время на кинофестивале, отдохнув и обдумав план завоевания сердца Бри Кинкеннон, которая, кстати, сейчас стояла за его спиной в некотором недоумении.

– Марисса, это Бри. Бри, это Марисса.

– О, так приятно познакомиться! – Блондинка улыбнулась, продемонстрировав пугающе белые зубы. – Ты сестра Гэвина?

Гэвин не смог сдержать смех:

– Моя сестра? Насколько мне известно, я единственный ребенок в семье.

– О, вот как. – Марисса склонила свою глупую головку набок, позволив шелковистым локонам каскадом рассыпаться по плечам. – Я просто подумала… – Она презрительно оглядела Бри.

– Что мы с Бри похожи, как близнецы? – Гэвин обнял застывшую девушку.

Марисса явно намекала, что Гэвин никак не может встречаться с женщиной, у которой нет фигуры Твигги и одежды от Прада.

– Бри – моя девушка.

– О, очаровательно! – Голос Мариссы источал яд. – Ну, а мне нужно бежать. Кстати, Джек обещал привезти мне что-нибудь миленькое из Канн.

Гэвин повернулся к Бри.

– Не обращай на нее внимания, она просто ненормальная. – Прелестная улыбка Бри вернулась на ее лицо, отчего в груди Гэвина, которому очень нравилось, как она улыбается, разлилось тепло. – И знаешь, мы с тобой действительно немного похожи. – Он ласково погладил девушку по плечу. – У обоих темные волосы и серые глаза. Постой, или у тебя зеленые? – После детального изучения скрытой за очками радужной оболочки выяснилось, что ее глаза – цвета светлого нефрита. – Я не смог хорошенько рассмотреть тебя в вечер знакомства, потому что в зале было слишком темно. – Он наслаждался нежным и свежим ароматом, исходящим от нее.

– Они скорее серые, чем зеленые, – пожала плечами Бри. – Кроме того, цвет не имеет значения. Глаза нужны мне для того, чтобы видеть.

– И делать фотографии. Я видел твои работы. Они потрясающие.

– Мне просто повезло. Попались интересные лица. – Бри стеснительно улыбнулась. Ее губы были такими нежными и манящими… – Это очень помогло в работе.

– А кто те люди, которых ты фотографировала? – Гэвину особенно запомнилась черно-белая фотография пожилой супружеской пары на городской улице, их радостные лица.

– А я и не знаю. Наверное, мне должно быть стыдно? – Она чуть прикусила губу. – Они просто стояли около библиотеки, наверное, ждали кого-то, и я попросила разрешения сделать снимок.

– А мне показалось, что ты знаешь их всю жизнь.

– Так все говорят, – пожала плечами девушка. – Это немного странно.

– Это искусство, – улыбнулся Гэвин. – Привет, Элли. Подойди к нам, познакомься с Бри, – обратился он к стройной брюнетке. – Бри – фотограф.

– Правда?

– И успешный! Элли, могу я доверить тебе Бри на пару минут? Мне нужно поговорить с Броком.

– Конечно. Мы возьмем по коктейлю и поболтаем. Пойдем к бару! – Элли вместе с Бри растворились в толпе.

Гэвин огляделся, выискивая взглядом Брока Меддокса. В Каннах у него была весьма удачная встреча с молодым чешским режиссером, который мог бы за «правильную цену» принять участие в следующем проекте «Меддокс». Гэвин не был уверен, что Брок посчитает цену правильной, но попробовать стоило – Томас Козински был потрясающе талантлив, он обладал своим уникальным стилем, сделавшим его всемирно известным.

– Здравствуй, Гэвин, как идут дела? – Рядом с ним материализовался Логан Эмерсон с бокалом вина.

Гэвин почувствовал укол раздражения.

– Стараюсь, – ответил он сдержанно и отошел, сделав вид, что заметил друзей.

Оставшись один, Гэвин глубоко вздохнул. Что-то в этом парне всерьез беспокоило его. Логан работал в компании лишь несколько недель, но уже успел страшно надоесть Гэвину. Казалось, он все время вертится под ногами. Гэвин встречал его на каждом совещании, около кофейного автомата. Даже в туалете Логан регулярно оказывался одновременно с ним. Иногда он улыбался и шутил, но большую часть времени просто стоял рядом. Наблюдал.

Возможно, он лишь пытается вникнуть в методы работы «Меддокс», и это не так уж плохо. По крайней мере, в этом случае Гэвин не будет чувствовать себя паршиво, когда поставит Брока в трудное положение, начав собственный бизнес. И возможно, это случится скоро.

Он оглядел комнату и почувствовал радостное облегчение, увидев Бри с бокалом вина в руке, весело болтающую с Элли.

Пока все хорошо.

– В колледже моим основным предметом был английский язык.

Бри сделала еще глоток. Элли взяла в баре два бокала белого вина, и девушки устроились в сравнительно тихой части бара, где можно было поговорить. Поначалу Бри была немного скованна. Элли – такая изысканная, в сшитом на заказ костюме, подчеркивающем изящную фигуру, с блестящими и гладкими, как соболиный мех, волосами. Ее голубые глаза светились умом, к тому же Элли обладала прекрасным чувством юмора. Однако через пару минут Бри расслабилась, охотно отвечая на вопросы, которые Элли задавала с искренним интересом.

– Я собиралась сдать экзамены, но передумала, взяв вместо этого академический отпуск, чтобы немного попутешествовать. Наверное, я ненормальная.

– Совсем нет, – улыбнулась Элли. – Большинство людей все время спешат, тратя годы на реализацию своих планов, но в конце они оказываются загнанными в угол, выполняя работу, к которой не лежит душа. Например, я всегда была без ума от съемок; и в старшей школе, и в колледже ходила на курсы фотографов, но мне никогда не хватит смелости устроить собственную выставку или опубликовать свои работы. А как ты стала фотографом?

– Мне стыдно это признавать, но все получилось совершенно случайно. Отец подарил мне фотоаппарат на день рождения четыре года назад. Скорее всего, камеру ему презентовал один из клиентов, поскольку папа в фотоаппаратах ничего не понимает. Он стал моей моделью. Я начала бродить с ним по округе, делать снимки старых деревьев в парке и интересных зданий. Однажды я делала фотографии около собора Святого Франциска Ассизского. Помнишь, там всегда неподалеку бродит женщина в голубом пальто?