Реверанс со скальпелем в руке - Тамара Шатохина

- Я – лекарь! - вдруг вырвалось у меня неожиданно для себя самой. И сердце испуганно дернулось, а ладони сжались в кулаки… будто смогу так защититься, если что! Вдохнула… выдохнула, некрасиво закусила губу сбоку – та еще привычка... и развернулась на голос.

- Ah bon… Soit le diable lui-mкme, - пробормотал Моро, пялясь на меня. Именно… молча согласилась я с ним – ни черта себе. И на хрена я это – тоже. Merde, короче.

Подсознание, скорее всего, сработало... Работа по профилю и почти специальности (уроки Шонии почти десять лет подряд) всяко лучше, чем бесправная и бессрочная ссылка в неизвестную глушь, до которой еще нужно как-то добираться - дилижанс дальше не шел. Это шаг вперед или хотя бы попытка его - заявив себя в профессии и (дай Бог) утвердившись в ней, я могла бы стать почти независимой от мужского диктата, от таких людей, как дю Белли и его брат. Но не от профессионального долга. Медики, а еще раньше – знахари, лекари, сестры милосердия, члены монашеского ордена, искушенные в лечении… во все времена они считались если не военнообязанными, то обязанными оказать медицинскую помощь. Иначе, в лучшем случае - не поймут.

- Я могу служить помощником у лекаря хирургической практики, - решившись окончательно, медленно и четко проговорила я, честно глядя в глаза пожилому военному. И даже слегка присела, изображая скромный книксен. От волнения мутило - я понятия не имела о здешней медицинской иерархии!

- Раздери меня черти… - протестующе дернувшись, почти простонал тот. Как-то беспомощно оглядел меня с головы до ног, расстроено отвернулся и задумался.

Затаив дыхание, я ждала решения и насторожено изучала его - при короткой сабле, высокий, мощный, почти седой... Но и у нас в России когда-то давно - при крепостном праве, служили почти до старости. А генералитет - и сейчас...

Форма показалась знакомой – по картинкам, фильмам, и дополнительно ориентировала во времени. Хотя я и так уже подозревала что-то около-наполеоновское - туда-сюда…? Скорее – хорошо так туда, потому что талию под грудью здесь еще не делали. Так себе ориентир, конечно...

Глава 2

И все-таки красивая форма... Не наши гусары, конечно – те вообще вне конкуренции, и все равно! Короткие штаны, длинные гетры, темно-синий верх с белым перекрестьем ремней на груди, на плечах небольшие шерстяные эполеты. Синий мундир с длинными фалдами, на рукаве выше локтя два шеврона, еще один – над обшлагом. А цвет нашивок – авроровый… улыбнулась я, вспомнив замковую швею. Что еще? Шапка! Вот шапка была странной – высокая, островерхая и с большой металлической бляхой. Треуголки и кивера смотрелись лучше. И все равно – неплохо…

Жаль только, что все эти костюмные ориентиры почти ничего не значили и наличие Наполеона здесь тоже не обязательно - после смерти мы не проваливаемся сквозь время.

Это должен быть и есть, скорее всего, пресловутый «тот свет» - другой мир. Параллельный, судя по тому, насколько они похожи. Но чем-то отличаться он просто обязан, раз уж отслоился по неизвестной причине и свернул не в ту сторону после какого-то спорного события. Теорий на тему альтернативных реальностей хоть отбавляй, в их наличии убеждают не только экстрасенсы и мистики - многие из ведущих ученых считают, что они действительно существуют. Я старалась не зацикливаться на фантастических мечтаниях. У меня тут как бы и уже... и это сплошная проза. Выжить бы! Но такой вариант я приняла, как единственно возможное объяснение случившемуся.

А мужчина в форме мне понравился – уверенный в себе, солидный… Но сейчас он злился, и я даже знала на кого.

И тут вспомнилась одна глупость - по здешним правилам хорошего тона дама должна слегка жеманиться, иначе объект решит, что его мужское внимание нежелательно или даже неприятно, а мужику это всегда обидно. Но ни желания, ни сил на куртуазные кривляния не было - я ждала его решения и снова боялась. Опять что-то решалось и опять от этого решения зависела моя судьба, а может и жизнь.

Но похоже мужчина уже определился, потому что прямо взглянул мне в лицо и решительно выдал:

- Все так прискорбно, мадам, что я даже...

- Простите? - быстро перебила я его, - но вы же ждали медика. А полевой хирург… в войсках это просто определение профессии, или…? – всеми силами оттягивала я неизбежное – его отказ, но услышала совсем другое:

- Считайте, это ваше воинское звание! Если так решат полковник и Дешам. А вот я бы отправил вас обратно и немедленно! – клокотало у него в груди, - как это возможно - призвать даму? И должен быть диплом… вы имеете диплом медика? – раздраженно интересовался он.

Я колебалась секунды. Но люди бывает врут...

- Я не призвана... я добровольно - доброволец. А диплом был... но его украли вместе с дамским саквояжем, когда я оказывала помощь раненым. Это могут подтвердить, - кивнула я в сторону настороженно молчавших мужчин. Кучер согласно кивнул, а охранник раздраженно пожал плечами.

- Трое раненых… там сильно кровило и мадам действительно помогла с перевязкой. Это было – да! – возмущенно подтвердил он, - но моё дело приглядывать за содержимым кареты, а не сторожить пассажиров на стоянке!

Само собой – лучше проводить это время в сенном сарае с более сговорчивой, чем я, осанистой дамой. Но сейчас было не до претензий и я уже привыкла вести себя очень осторожно. Поэтому покладисто согласилась:

- Здесь только моя вина. А благодаря вашим стараниям, в основном багаже сохранился документ, подтверждающий мою личность. Что касается диплома… главное ведь не клочок бумаги, а то, что в голове? А Дешам - это же мой будущий начальник, медик? – дождалась я кивка и уже веселее продолжила: - Так пускай он экзаменует меня! И уже потом решает. И полковник тоже.

Военный нервно подул в ус и прошелся взглядом по пышным оборкам, слегка выглядывающим из-под верхней юбки и дорожному жакету винного цвета, нескромно отороченному кружевом:

- Вам нужна одежда… как у монашек. Или что-то в этом роде. В таком виде появляться в лагере нельзя. Вы должны переодеться.

- Может быть и даже скорее всего, - опять соглашалась я, - но каким образом? Я собиралась сделать это, остановившись на постоялом дворе. А что-то в этом роде у меня есть, - вспомнила я одежду, которую только и могла позволить себе Маритт.