Унесенные ураганом - Роксана Сент-Клер

– Я сказала «целую». Ну, вроде как... – Николь положила руки ему на плечи и слегка отодвинула. – Мы здесь торчим целую вечность наверно, кто-нибудь станет вас искать и позвонит в гостиницу...

Эти плечи производят впечатление.

Он отрицательно мотнул головой.

– Я приехал один.

– А те, кто остался дома? Жена?

Нужно удостовериться, что происходящее безопасно и легально.

– Нет у меня жены. – Задумчивая улыбка.

Что, очевидно, неправда. Уж слишком он хорош. Так не бывает.

– А как насчет вас? – спросил он.

Ясно, он спрашивает о том, есть ли у нее друг, муж или же какая-то еще причина, по которой она не может продолжать то, что они оба уже начали. За ней числились две жалкие попытки завязать серьезные отношения, но в общем-то ей следовало признать себя свободной. Так что теперь? Сказать ему или уклониться от продолжения?

Ведь это шанс для ее же здравого смысла, который должен перевесить неполадки, производимые этим мужчиной в ее чувствах. Шанс доказать, что только животные действуют, повинуясь голому инстинкту. Шанс прекратить начавшееся безумие. Воспользоваться им?

Не выйдет.

– Обо мне никто не вспомнит, – правдиво призналась она.

– Тогда разрешите мне поцеловать вас еще раз. – В ласке бархатного голоса таилась та же сила, что и в его руках. – Дверь лифта того и гляди откроется, а я терпеть не могу упускать хорошие возможности.

Взгляд Николь скользнул по его классическому римскому носу и остановился на губах, прикосновение которых она уже успела испытать.

Ей и самой не хотелось упускать возможность. Она приподнялась на цыпочки, и его язык сразу проник ей в рот. Вышел. Проник. Вышел.

Этот недвусмысленный знак заставил ослабеть ее ноги. Все тело превратилось в кисель, и Николь пришлось обхватить мужчину за шею, чтобы не сползти постыдным образом на пол.

И совершенно ни к чему думать о том, что в это самое время она должна находиться совсем в другом месте и бороться с самой большой проблемой, какая встречалась ей за все двадцать восемь лет ее жизни.

Полное сумасшествие.

И полное удовольствие.

Он прислонил ее к двери лифта; его руки скользнули вверх и остановились как раз перед тем, как коснуться грудей. Ожидая позволения. Женский инстинкт знал, что именно следует сделать. Всего лишь вдохнуть поглубже, и грудь пододвинется ближе. Он хочет ее – тут нет сомнения, живот Николь прекрасно чувствует это. И сердце в его груди бьется взволнованно, вторя ее собственному сердцу.

Николь уже перешла стадию головокружения и теперь чувствовала, что близка к обмороку. И вдруг...

Сзади задрожало, заскрипело. Хлопнули открывшиеся двери, и Мак подхватил ее, спасая от падения в открывшуюся кабину. Пожалуй, не успей он среагировать, свалились бы оба.

– Черт возьми! – Он прикусил на мгновение губу и сжал девушку крепче. – Мы спасены.

Спасенная не знала, благословлять ли ей древний лифт или проклинать. Когда требуется, он никогда не желает работать, а вот именно теперь...

Николь заставила себя выскользнуть из его объятий и войти в лифт. Дыхание постепенно успокаивалось. Она подобрала жакет и портфель и небрежно спросила:

– Вам вниз?

Не дожидаясь ответа, нажала кнопку второго этажа, и двери заурчали, закрываясь. Кабина дернулась.

– А я придумал кое-что получше. – Низкий голос посылал телу девушки не меньше вибраций, нежели работающие рядом механизмы. – Давайте устроим этому подлецу настоящее крушение где-нибудь между вторым этажом и... и раем!

– Я... я... Извините, – пробормотала Николь. – Моя голова сейчас работает не лучше этого лифта.

Он одобряюще ей улыбнулся, взял ее подбородок кончиками пальцев и приподнял кверху.

– А моя отказала сразу, как только завидела леди в синем.

Лифт с громким стуком остановился на втором этаже. И мне тоже пора остановиться, подумала Николь. Иначе я натворю чего-нибудь, о чем после буду горько жалеть.

– Вот ваш этаж, – сказала она под шум открывающихся дверей.

– Не совсем так. Я ведь еще не вселился.

Ах да, не вселился... Николь напряглась и шагнула назад, поближе к кнопкам.

– Считаете нашу гостиницу слишком кошмарной?

– Знаете, ведь это место действительно третьеразрядное – мягко выражаясь. – Подмигнув, он нажал кнопку «закр.». – А народ здесь работает приятный.

Здесь работает одна полная дура! Николь ткнула пальцем в «откр.» и посмотрела на Квина.

– Вам выходить, Мак.

Она с улыбкой подтолкнула его к открытой двери. Мужчина ступил наружу, на его лице читалось удивление и... ожидание. Неужели он рассчитывал, что она пойдет с ним, после того, как обозвал ее гостиницу трущобой?

Она нажала закрывание, и в кои-то веки лифт послушался. А самый удивительный человек, повстречавшийся ей в жизни, остался стоять, одурело глядя на разделившие их деревянные створки.

В вестибюле Николь ринулась к стойке портье, за которой никто не сидел, поскольку она не могла позволить себе нанимать людей для ночной смены. Рванув, открыла ящик и принялась искать в нем то, в чем давно, очень давно здесь не возникало нужды.

Торжественно водрузив на стойку табличку «Свободных мест нет», она пошла к себе. По пути отправила злосчастный лифт на второй этаж и со всех ног бросилась бежать.

Лунный свет постепенно угасал. Первые робкие блики солнца пронизали теплом волны прибоя, мягко, но неустанно набегающие на берег всего в пятидесяти футах от полузакрытого дворика Николь. Она провела всю ночь, свернувшись калачиком в плетеном кресле, глядя на воду и раздумывая, а не зря ли она поспешила вчера вечером удрать.

Далеко не первую ночь Николь проводила без сна, считая звезды и размышляя о жизни. Раньше ей вспоминались родители. И те мрачные дни, когда она впервые появилась на острове – восьми лет от роду и перепуганная, точно потерявшийся котенок. Ведь у нее ничего не оставалось в целом мире, только память о двоих чудесных людях, да еще новая мама по имени – как бы вы думали? – Фредди, весьма странная и весьма колоритная особа.

Но после нерадостного визита урагана «Данте» ночи посвящались планированию. Из безденежной дыры нужно было спасаться. Очень трудно оказалось просто привыкнуть к мысли, что «Морской ветерок» получил один крохотный кусочек пластыря на все свои раны, тогда как весь остров Сент-Джозеф наводил на себя красоту по полной программе.

Николь вовсе не хотела превратить свою маленькую драгоценность – здание в старинном испанском стиле – в нечто вроде башен из гипса и стекла, быстро заполняющих десятимильную полосу прекраснейшего флоридского пляжа. У нее почти не было денег на восстановление того, что осталось от «Морского ветерка». В страховом договоре обнаружились дыры – хоть протаскивай весь Мексиканский залив, а собственные сбережения Николь, как и наследство, ушли пять лет назад на покупку.