Тихие Клятвы (ЛП) - Джилл Рамсовер

Я встретил его стальной серый взгляд с непоколебимой уверенностью. — Ты скажешь мне, что нужно, и я сделаю это.

Подбородок слегка опустился в знак одобрения, и он продолжил идти. — Скажи мне, как прошел твой ужин с итальянцами? У меня не было возможности спросить обо всем, что произошло.

В ту же ночь, когда моего дядю застрелили, я по просьбе Джимми впервые встретился со своей биологической матерью. Она была не только чертовой итальянкой, но и чертовой Дженовезе — женой консильери семьи Лучиано, Эдуардо Дженовезе. Я ужинал, подобно гребаной семейке Брэди, пока дядя Броуди истекал кровью на тротуаре. Я злился, что не был там, чтобы помочь ему, но дядя Джимми настаивал на том, чтобы я встретился с моей биологической матерью. У меня не было никакого желания общаться с женщиной, которая меня отдала. Но с той минуты, как агентство по усыновлению связалось с нами и сообщило, что Миа Дженовезе хочет встретиться со своим сыном, Джимми поклялся, что это судьба. Начало новой эры, в которой ирландцы и итальянцы стали союзниками.

Я был настроен скептически.

Но, как я уже говорил, я доверял Джимми и был готов сделать то, о чем он меня просил.

— Все прошло так хорошо, как и следовало ожидать. Эдуардо Дженовезе знал по моему выбору ресторана, что я связан с тобой, и все равно пришел. — Ужин не был таким ужасно неловким, как я себе представлял. Я все еще не планировал тесно общаться с семьей моей биологической матери, хотя мои сводные сестры были удивительно интересными.

— Я бы сказал, что это хороший знак.

— Знак чего именно? — спросил я, чувствуя тревогу, сковывающую мои плечи.

Джимми снова остановился, на этот раз пригвоздив меня своим непроницаемым взглядом. — Я знаю, что ты чувствуешь по поводу своего прошлого, Коннер. Это понятно. Но теперь ты укоренился в нашей семье. Связи с итальянцами этого не изменят.

Логически я понимал, что он прав. Но помимо того, что меня усыновили, я даже не был Байрном по фамилии. Моя приемная мать была единственной сестрой братьев Байрн. Ее фамилия после замужества была Рид, что только еще больше разделяло меня в моем сознании. Я сомневался, что остальные согласились бы, если бы я озвучил свои чувства, но их мысли по этому поводу не изменили моих ощущений. Я уже потратил свою жизнь на защиту своего права сидеть рядом с кузенами. Акцентирование внимания на моем недавно обнаруженном итальянском наследии только ухудшило ситуацию.

— Я слышу, что ты мне говоришь. Но это не значит, что я хочу с ними общаться.

Его черты лица ожесточились. — Возможно, тебе пора поработать над своей перспективой, сынок. Нам предоставили золотую возможность. Способ заключить союз с самыми влиятельными семьями в городе. Подумай, что это будет значить для нас.

На этот раз я был единственным, кто остановился и уставился на него. — К чему именно ты клонишь?

Его подбородок поднялся, а грудь расширилась, прежде чем он произнес слова, которые навсегда изменят мою жизнь.

— Брак. Итальянцы и ирландцы связаны священными узами брака.

Меня как будто ударили кулаком в живот. От его слов меня передернуло, и мир перевернулся внутри меня.

— Ты хочешь, чтобы… я… женился… на… итальянке? — спросил я, с трудом выговаривая слова.

— Я знаю, что это не идеальный вариант, Коннер, но я не могу придумать других обстоятельств, которые предоставили бы такую уникальную возможность. Подобный союз мог бы закрепить наше место в этом городе и стать решающим для нашего выживания. Подумай об этом. Что случится, если другие низы увидят, что смогли сделать албанцы, и решат, что хотят прийти за нами? У нас нет ресурсов, чтобы отбиться от них всех, но с итальянцами на нашей стороне… — Ему не нужно было продолжать, чтобы я понял, насколько сильно изменились бы наши условия. В то время как мы были одной семьей, итальянцы обладали способностью объединять свои пять правящих семей против любого общего врага. Это делало их практически непобедимыми.

Для нас такой союз был бы грандиозным, и я был важным компонентом. Это должно было вызвать во мне огромную гордость, но я не мог остановить шепот в глубине моего сознания, что моя ирландская семья просто пытается избавиться от меня. Не будучи полноценным тем или другим, я никуда не вписывался.

Прекрати свое гребаное нытье и повзрослей. Какая разница, нравится ли тебе эта идея?

То, что сказал Джимми, было правдой, и я знал это. Это может стать огромным успехом, и для меня должно быть честью помочь своей семье. Спорить о своих чувствах было бессмысленно, потому что, когда дело дошло до дела, я знал, что сделаю все, что попросит дядя Джимми.

— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Три дня спустя мы сели обедать с Эдуардо Дженовезе и его братом Энцо, который был боссом семьи Лучиано и главой итальянской семьи. Джимми разговаривал с ними после похорон, и, к моему удивлению, они согласились рассмотреть наше предложение. Я не ожидал, что из его идеи выйдет что-то стоящее. Какой интерес может быть у итальянцев к такому соглашению? Тем не менее, они связались с нами через день и попросили о встрече. Я все еще пытался осознать последствия.

— Джентльмены, — поприветствовал Джимми, когда они присоединились к нам. — Для нас большая честь видеть вас за нашим столом. Я не был уверен, как будет воспринято наше предложение, поэтому сегодняшний день — очень приятный сюрприз. Эдуардо, я знаю, что ты знаком с моим племянником, Коннером, но я не уверен, что Энцо тебе представили.

Я встал и пожал руки обоим мужчинам Дженовезе. — Очень приятно.

Энцо кивнул. — Ты подарил моей невестке такой покой, согласившись встретиться с ней. Я знаю, что это было нелегко для тебя. Я не забуду того, что ты для нее сделал. Что касается сегодняшнего обеда, то мы всегда рады посидеть с такими благородными людьми, как вы.

— Вы готовы встретиться с нами, — несколько уклончиво заметил Джимми. — Но значит ли это, что вы действительно рассматриваете предложенное мной соглашение?

Энцо повременил с ответом до тех пор, пока официант не принял наши заказы. Мы выбрали независимый ресторан на нейтральной территории, чтобы все были в равных условиях, но это означало, что