Взросление любви и "эликсир счастья" - Нинель Лав

— Ну, как же! — Бэлла снова округлила глаза и похлопала накрашенными ресницами. — Она тоже… живность!

— Кто она?

Бэлла достала из своей сумочки пачку одноразовых платков, вытянула из пачки сразу три штуки, расправила, аккуратно сложила их вместе, накинула их на руку и, брезгливо сморщившись, полезла в пакет и достала из пакета Лауру.

Следователь Зимин, заинтересованно и терпеливо наблюдавший за действиями девушки, увидев в руке свидетельницы бородавчатое, дрыгающее лапами существо, прытко отскочил в сторону.

— Вы чего это? — нахмурившись, хрипло спросил он. — Что вы мне в лицо суете это страшилище! Это кто?

— Это, господин следователь, — жаба Ага, — с трудом сдерживая улыбку, с чувством полного удовлетворения, проинформировала Бэлла. — Вы спросили о поводе нашего знакомства — поводом стала она — Лаура.

Следователь Зимин скривился — вид бородавчатого существа вызывал у него неприятное воспоминание о своих бородавках, с трудом выведенных.

— И не противно вам, такой красивой девушке держать в руках такую огромную… уродину?

Чувства следователя Бэлла вполне понимала и даже разделяла, но противоречила ему из солидарности с убитым толстяком.

— Я тоже так думала, господин следователь, — вздохнула она (держать в руке жабу было все-таки противно), — но после разговора со Львом, оказалось, что жаба Ага очень удивительное создание: настоящий хищник и питается не только мелкими насекомыми, но и довольно крупными грызунами! Он рассказал мне, что, когда этих жаб завезли в Австралию (местные фермеры наивно полагали, что жабы Аги будут уничтожать только вредителей сахарного тростника, но просчитались) огромные и прожорливые жабы начали уничтожать грызунов, змей, ящериц и лягушек, чем нанесли аборигенной герпетофауне большой вред. Кстати, Лаура была любимицей погибшего, перед смертью он попросил меня позаботиться о ней и о других своих подопечных. Однако, я думаю, что такой подвиг мне не под силу и с удовольствием уступлю вам это право. Берите!

С кислой миной Бэлла протянула жабу в сторону следователя.

— Да вы что! — сделал он шаг назад, пряча руки за спину, тут же забыв о промелькнувшем у него сомнении в идиотизме свидетельницы, услышав от нее: «аборигенная герпетофауна» — это же надо: выговорила и не споткнулась. — Раз вам поручили за ней ухаживать — вот и ухаживайте.

— Но я не знаю, как с ней обращаться, — Бэлла выразительно посмотрела на следователя Зимина, потом на Лауру и снова беспомощно похлопала длинными ресницами (этот прием действовал на мужчин безотказно, и они всегда «бросались на помощь»). — Ее надо кормить какой-то живностью: тараканами или кузнечиками, и к тому же она еще и ядовитая.

— Ядовитая?

— Так сказал ее хозяин.

Следователь Зимин сделал еще шаг назад и, тоскливо оглянувшись на свою машину, вздохнул — это надо же так «вляпаться» в это женское болото: красотка-идиотка и ядовитые жабы!

«— Свидетельница сказала, что у пострадавшего эта жаба не одна. Нужно будет обязательно привлечь к расследованию специалистов по этому профилю. Привлечь и как следует расспросить их о странном увлечении погибшего. А может быть, это было совсем не «странное увлечение», а его работа? Работа с ядовитыми жабами?! Если это так, то интересное кино получается!..»

— Как же мне осматривать этот серпентарий? — вслух посетовал он.

Но помощь неожиданно пришла, чем еще больше усилила подозрения Зимина, относительно умственных способностей медноволосой красавицы.

— У меня сосед учится на биофаке — недавно из армии пришел — он о живности много всего знает. Может, его пригласить для консультации на сегодня? — предложила Бэлла, вспомнив о своем однокласснике Олеге Протасове (впрочем, о нем она никогда не забывала!).

Зимину ничего не оставалось делать, как согласиться.

— Ну, а куда мне деваться — приглашайте. Завтра найдем какого-нибудь специалиста в этой области, а пока осмотрим подопечных пострадавшего вместе с ним, тем, более, что контингент в коллекции у убитого ядовитый.

Бэлла обрадовалась разрешению следователя: Олег Протасов был не просто ее соседом-одноклассником, а еще и «хорошим другом», с которым можно было обсудить любые вопросы, и которому можно было доверить любую тайну (а тайн в этом деле хватало)… любую (кроме тайны своего сердца). Она тут же достала из сумочки телефон и позвонила ему.

— Привет, Олежка! Что делаешь?

— Тебе что-то от меня нужно? — спешно проглатывая кусок бутерброда, поинтересовался Протасов.

— Угадал, нужно. Приезжай на Добрынинскую, нам со следователем срочно нужна твоя консультация.

— Со следователем? — насторожился атлетического сложения парень (этот «ботаник» имел накаченное тело, в юности увлекся бодибилдингом, но во время поумнел и качать мускулы перестал: остались гантельки, боксерская груша, утренние пробежки…).

— Со следователем, — подтвердила Бэлла и посмотрела на Зимина: не подслушивает ли — следователь подслушивал, и она не стала вдаваться в подробности, старательно выдерживая роль красотки-идиотки.

— Куда это ты, милая подруга, вляпалась? — придерживая мобильный плечом, начал собираться «на свидание» Протасов.

— Приедешь, все расскажу. А консультация нам со следователем нужна по поводу жабы Аги и других пресноводных обитателей.

— Ого! Да ты никак на старости лет биологией увлеклась?

— Вовсе не я.

— Неужто твой следователь увлекся?

— Вовсе он не мой! — прикрывая телефон рукой, рассерженно зашипела Бэлла. — Лучше захвати резиновые перчатки, умник. И потолще!

Шипение Бэллы означало крайнюю степень ее рассерженности и — дальше шло лишь презрительное молчание.

— А я сегодня все думал: чего же это мне с самого утра так не хватает — оказалось, твоего милого голоска, змеища ты моя подколодная! — хохотнул Протасов, вытаскивая из ящика «мамины» резиновые перчатки розового цвета. — Жди, Белка, через полчаса буду!

Выйдя из квартиры, он поспешил на встречу с бывшей одноклассницей и представителем власти, на ходу гадая, что же такое могло случиться с его подругой, раз она обратила свое внимание на презренную жабу Агу.

3

Пока Бэлла и следователь Зимин ждали «студента-биолога», они не обмолвились друг с другом ни единым словом: девушка сидела на лавке, думая о случившемся (наконец-то, у нее появилось время для размышления), а дознаватель сидел в своей старенькой машине и на планшете выяснял все об убитом человеке, поглядывая на свидетельницу: что там ни говори, а «красота страшная сила» — мужские глаза сами собой, помимо воли хозяина, ищут предмет восхищения и любования.

Бэлла Панфилова действительно была настоящей красавицей: выше среднего роста, длинноногая, с тонкой, осиной талией и изящными аристократическими руками, с нежной матовой кожей и глубокими изумрудными глазами. В довершение к внешнему богатству (мало кто из мужчин догадывался о столь расточительной щедрости Небес) Бэлла обладала живым умом, отличной памятью и легким характером, но, придавая значение лишь внешней красоте, все вокруг прочили ей