Один долгий вечер - Татьяна Ростова

— Ты замёрзла? — Денис подобрал её плащ и повесил его в прихожей. Рада пошла за ним, остановила, и они принялись целоваться у многочисленных зеркал, не замечая никого вокруг.

В дверь позвонили, и Денис неохотно оторвался от девушки. В прихожую вышел Олег, держа мобильный телефон в руках: — Это Миша с девушкой. Открой.

В дверь вошли Тая и Миша, оба немного промокшие под дождём. Они видели, как подкатила на своей машине Радмила и буквально побежала в дом. Их же задержала консьержка, пока они не позвонили Олегу.

Тая настороженно кивнула всем, читая удивление на лицах. Сейчас её глаза в полумраке прихожей (горели только две бра на стенах возле зеркал) казались тёмными большими омутами с безумием и вызовом на дне.

Олег ошарашено уставился на неё, не понимая, что она здесь делает — забитое чучело класса, странное недоразумение, оскорблявшее своим присутствием всех. Неблагополучная девчонка с бог знает каким прошлым и из какой семьи. Олега и всех остальных с детства учили выбирать себе друзей по статусу и положению. Да она может спереть что-нибудь, кто знает?

Хозяин квартиры сдвинул брови и прищурил свои красивые синие глаза.

— Привет, Миша, а это твоя девчонка?

— Это мой друг, — кивнул Миша совершенно спокойно, не обращая внимания на взгляды и недовольство.

Тая сразу как-то сделалась меньше ростом, ссутулившись, и всё стояла возле двери, переводя взгляд с одного парня на другого исподлобья.

— Ладно, проходите, — сквозь зубы произнёс Олег и сделал шаг назад. Девушка и Миша неловко разулись, повесили в шкаф куртки и прошли в комнату. Тая озиралась по сторонам, замечая лепнину на стенах, четырёхметровые потолки, тёмный паркет, ковры, настоящий камин в гостиной напротив двустворчатой двери, кожаную мебель, кофейные столики из прозрачного стекла, повсюду деревянные кадки с живыми цветами. Кто-то увлекался их выращиванием. На одной из стен гостиной, она была в форме шестиугольника, были полки из тёмного дерева с матовыми и цветными стёклами, за ними стояла посуда и различные сервизы, фотографии, книги, много-много сувениров, привезённых из разных стран родителями и Олегом. Перед всем этим сверкала полированная барная стойка, выполненная тоже из тёмного дерева и матового стекла. Над ней и в полках мягко горела подсветка, обращая внимания на множество красивых вещей.

Тая увидела себя в широком квадратном зеркале над камином, и её пронзило острое чувство, что здесь ей не место. Она сейчас должна находиться на лестничной площадке и ждать, когда дедушка заснёт, чтобы как мышка юркнуть в квартиру самой. Она спала на кухне, расстелив себе прямо на полу несколько одеял.

В зеркале Тая увидела тоненькое существо с торчащими в разные стороны мокрыми волосами, длинную худую шею из чёрной джинсовой рубашки навыпуск с металлическими пуговицами, чёрные джинсы, болтающиеся на бёдрах, испуганный и острый взгляд. Когда она вошла в комнату, все как один замолчали и посмотрели на неё. Те девчонки, что были постарше, не знали её, все остальные были либо одноклассниками, либо уж знали или слышали о ней наверняка.

След в след за ней шёл Миша, симпатичный шатен с серо-зелёными крупными глазами, смелым взглядом и расправленными плечами. Он улыбался всем присутствующим, поздоровался и взял за руку Таю, ощутив, какие ледяные у неё ладони.

— Это Миша и…, - Олег посмотрел пристально на нахмуренную девушку с бегающим взглядом и сжатыми губами, — Тая.

Миша отвёл девушку к дивану, посадил и принёс ей коктейль. После представления её Олегом уже никто не напрягался, но она видела, все говорят о ней, тихо переговариваясь и смеясь. Она на секунду закрыла глаза, судорожно выпила весь коктейль залпом и только поняла, что его сразу не надо было пить.

— Эй, ты что, успокойся. Всё нормалёк, — улыбнулся Миша ей.

— Этот вечер покажется мне долгим, — тихо сказала она, крутя в руках пустой стакан.

— Ничего, всё лучше, чем сидеть на лестнице.

Она посмотрела на Мишу и благодарно улыбнулась.

Даша сидела на другом конце дивана и смотрела на Таю. Ей было жалко девчонку, всегда жалко. Неблагополучная семья, криминальное детство, говорили, мать пыталась продавать её с детства больным на голову мужчинам. Поэтому она ни с кем никогда не общалась, была как ёжик, не принимала ни зла, ни добра. Но что заставило её прийти сюда?

Девушка перевела взгляд на Мишу, припомнила, что он новенький в 11 «А». Симпатичный, даже красивый, он явно опекал Таю. Вдруг он повернулся и посмотрел Даше прямо в глаза. Она смутилась и отвернулась, её бросило в краску. Где-то внутри заныло сердечко от этого взгляда светлых глаз, кажется, серых или зелёных. Даша поняла, зачем пришла сегодня сюда. Но неужели он в компании Олега?

Дарья принялась листать уже прочитанный журнал, боковым зрением следя за Мишей. Он сел на диван рядом с Таей, но его позвали к себе Олег и его друзья, стоявшие возле окна шириной в три стены из шести. У Дарьи появилась возможность разглядеть парня получше.

Рядом с ней возникла Марина: — Ротик закрой, а то муха влетит, — толкнула она девушку в плечо и плюхнулась рядом. — Тебе понравился этот Миша? Да вижу, можешь ничего не говорить, прямо телячий взгляд. Убери его, хотя из-за твоих очков и не видно, можешь смотреть.

Даша молчала, прикусив губы.

— Он ничего, хочешь, познакомлю? — вскочила Марина.

— А ты его разве знаешь? — испугалась Даша.

— Нет, но мы тут пришли не вздыхать на диване, а знакомиться с парнями.

Порывистая и решительная, Марина направилась к четвёрке парней, там же с ними стояла и Радмила, обнимая сзади Дениса.

Олег, Ваня и Денис стояли напротив Миши. Двое из них пили пиво, Олег красное вино из высокого бокала.

— Мы надеемся, ты за ней присмотришь, сам понимаешь, личность она непредсказуемая. Ты ж сам её не знаешь.

Миша кивал: — Хорошо, но тогда ты и меня не знаешь.

— Да, просто ты её привёл, ты за неё и в ответе. Если она что-нибудь вытворит, это будет твоя проблема.

— Договорились.

— Она тебе нравится? — удивлённо спросила Рада, у неё был глубокий, по-мужски низкий голос, но настолько чувственный, что Миша моргнул, посмотрев на девушку. В ней была южная кровь, это было заметно в линии бровей и глаз, в линии породистой головы и шеи — ему представились свободные и сильные греки.

— Она мой