Покорить эльфийку - Натали Нил

Но Хогг был человеком чести и обещания свои выполнял. Ближе к обеду следующего дня за немедом Гэйром пришли.

*****

У самой двери в комнату незаконной дочери Хогг остановился.

— Обождите меня пару минут.

Немед северного клана степенно кивнул, и Хогг вместе с сыновьями шагнул внутрь. Глянул сурово на дочь.

— К тебе немед Гэйр пришёл.

Хеллегер хищно прищурила лунные глаза:

— Знаете ли вы, отец, что я могу сделать так, что он никогда не войдёт сюда. Просто не найдёт вход! Будет биться головой о серые камни, пока не расшибёт свой дурацкий лоб, но не войдёт!

— Хеллегер… — уже устало сказал Хогг, — Ты можешь морочить его, сколько тебе будет угодно. Вопрос: когда ему надоест, что он сделает?

Девушка упрямо молчала.

— Он объявит войну, — продолжил за неё отец, — И из-за одной строптивой девчонки, мы будем лить кровь друг друга. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы два сильнейших клана сцепились? Чтобы наши деревни горели, наши дети голодали, наши мужчины гибли, а женщины заходились в слезах по погибшим? Ты мало сделала ошибок?

— Отец…

— Не надо, Хеллегер! Ты поставила нас в очень сложное положение. И ты же всё исправишь. Ты поговоришь с ним. И будешь добра. — Сказал с нажимом отец.

Глаза Хеллегер наполнились слезами. Она повинно опустила красивую голову.

— Итак, твоё слово? Мне звать лидера северного клана?

Эльфийка лишь чуть кивнула.

— Хорошо… умница.

Хогг пригласил Гэйра войти. За ним двинулись его люди, но хозяин замка движением руки остановил мужчин.

— Не стоит. Вы же не станете бояться юной слабой девушки.

— Не так уж она и слаба. — Возмутился Дэви.

— Остановись, — коротко глянул на него Гэйр, — Я согласен, — и бросил предупреждающий взгляд на свою свиту, — Всем ждать здесь!

Он шагнул за немедом Хоггом внутрь. Девушка сидела в высоком кресле, больше похожем на трон. По бокам стояли сыновья немеда. Голова Хеллегер была опущена. Прекрасные белые волосы в этот раз убрали в причудливые косы, струящиеся до поясницы. Солнечный луч, пробравшийся сквозь окно, запутался в них, заставляя сверкать и переливаться, точно как снега на вершинах его любимых гор.

— Приветствую тебя, Хеллегер, дочь Хогга… — Начал было Гэйр.

Девушка вздрогнула и подняла голову. Её необыкновенные глаза заглянули прямо ему в душу.

— И я приветствую тебя, Гэйр — вождь северного клана.

Она встала, выказывая ему уважение, и её одежды заструились волшебными волнами, укутывая её в белоснежное облако.

— Я приношу тебе свои извинения, — звучал её чарующий голос, — Мне не хотелось причинить тебе боль. Но в том, что случилось, я вижу и твою вину. Тебе незачем было бродить посреди ночи по чужому замку. И, тем более, незачем было следить за мной, а затем пугать!

— Разве я обвинял тебя? — Гэйр красиво наклонил голову чуть набок.

— А разве нет? — она вопросительно подняла брови, — Зачем же ты тогда пришёл ко мне?

— Мне хотелось увидеть ту, кого так тщательно прячут.

— Прячут? — Удивилась Хеллегер. — Меня никто не прячет, немед! Я живу той жизнью, что выбрала сама.

— Разве ты хотела, чтобы отец не признавал тебя? — Не сдавался чужой вождь.

— Мой отец мудр! Благодаря его решению, такие, как ты, обходят меня стороной! И я благодарна ему! — Дерзко подняла подбородок девушка.

— Такие, как я, значит… — Гэйр резко повернулся к хозяину замка, стоявшему всё это время молчаливой статуей. — Я, Гэйр Хаттэн, глава северного клана Хаттэн, прошу руки вашей дочери Хеллегер, немед Хогг Уэйлин, глава клана Уэйлин!

— У меня нет дочери Хеллегер, уважаемый немед Гэйр. Но я буду счастлив отдать вам в жёны свою единственную дочь Эдме, чтобы связать наши кланы кровью. — Спокойно произнёс вождь клана Уэйлин.

— Вот для чего вы это сделали…

Хогг позволил себе улыбнуться уголками губ.

— Кто отвечает за эту женщину? — Гэйру очень не хотелось сдаваться.

— За меня никто не отвечает, дерзкий воин. Я — свободная женщина! — Хеллегер вернулась и села на свой трон. Её братья мрачно улыбались. Перепалка сестры с немедом другого клана знатно повеселила их.

— Значит, мне надо просить руки у тебя самой? — Слова вождя Гэйра звучали насмешливо.

— Не стоит, немед Гэйр Хаттэн. — Сейчас голос эльфийки был холоден. — Я не собираюсь замуж. Даже, если вы объявите войну… Мне будет жаль, но я не выйду за вас. И буду помогать клану, который принял меня и воспитал, как полноправного члена. Там, в башне, вы всё правильно поняли. Магия, живущая в рисунках на вашей коже, потянулась к моей… Что ж, всем будет только хуже, если мне придётся применить своё умение против вас и ваших людей… Но я сделаю это без сомнений!

Гэйр был в бешенстве. Кровь стучала в висках, застилая глаза чернотой. Ему отказали! Сама девушка отказала! Сама! Он резко отвернулся и вышел из комнаты.

Глава 5

— Почему ты не захотела пойти за него замуж? — Эдме с вызовом смотрела на сводную сестру.

— Я не хочу замуж… — В голосе Хеллегер звучала скука.

— А я хочу! — Топнула ногой законная дочь, — Но тебе надо было по замку шастать! Ты вечно лезешь, куда не надо!

— Разве тебе нужен мужчина, который возьмёт тебя замуж лишь потому, что так выгодно клану? — Искренне удивилась Хеллегер.

— А почему бы и нет?! Сначала — потому что надо, потом, со временем, он полюбил бы меня! И мы смогли бы быть счастливы! Но, нет! Тебе надо было лазить по ночам, вместо того, чтобы спать спокойно в своей тёплой постели! — Эдме распалялась всё больше.

— Милая, не ревнуй, прошу. Он не интересует меня. И, поверь, когда мужчина женится по долгу, ни к чему хорошему это не приводит…

— Тебе-то откуда знать? — Дерзко перебила её Эдме, — Что хорошего вышло из любви нашего отца к твоей матери? Она и оставить-то тебя не захотела! Вышвырнула, как ненужную зверушку! Хорошо, отец подобрал… на мою бедную голову.

— Эдме! — Гаркнул Хогг, входя в комнаты Хеллегер, — Кто дал тебе право так разговаривать с сестрой?

— Какой сестрой? — Эдме непонимающе подняла брови, — У тебя одна единственная дочь, отец! И это я!

Эдме подхватила юбки и выбежала в коридор.

— Не обижайся на неё, Хеллегер. Она надеялась, немед Гэйр захочет забрать её с собой… Слишком уж он пришёлся ей по сердцу. — Суровый воин добавил в голос непресущей ему нежности.

— Не волнуйтесь, отец. Я понимаю.