Измена. Иллюзия счастья - Катя Колесова

— Что за бардак? — улыбается он, как ни в чем не бывало.

Мих, я тебя завтра ждал

— Я собираю свои вещи, — говорю Артуру. Смотреть на него не могу. Так и вспоминаю эту картину. Как он и Маша…

Господи! Сжимаю в пальцах ткань. Сейчас, я его ненавижу! Оказывается, я умею ненавидеть. Удивительные открытия дня.

— Да, Машка сказала, что ты бузишь, — Артур подходит ближе, рассматривает расставленные чемоданы, пакеты, одежду. — Когда этот цирк прекратишь?

— Я сказала тебе: я ухожу! — рычу я.

Какая-то часть меня хочет, чтоб он упал на колени. Начал просить прощения. Не думаю, что простила бы. Но точно было бы приятно.

Приятнее чем его хорошее настроение.

— Куда? — смешливо интересуется он и присаживается на кресло.

— Никуда — от тебя! — кричу я.

Как же раздражает его игривое спокойствие! Так и хочется чтобы он сам стал кричать, чтобы взбесился. Но он спокоен как удав.

— То есть, ты разрушишь вот всё, включая нашу семью, просто из-за секса? — спрашивает он, и мне кажется, что я скоро потеряю контроль.

— Ты изменил мне! Это называется предательство! — кричу я. — Я не смогу с тобой быть.

— Это называется — «я потрахался после работы». Беда какая. Ну ладно, Ань. Чё тебе купить? Чтоб вот это вот, — он делает круговое движение пальцем. — Прекратилось уже. Надоело.

— Ты реально не понимаешь?! — застываю я.

— Аня, это ты не понимаешь, — он ставится серьёзнее. — У нас свадьба через две недели. Всё готово, гости приглашены, пресса, мой брат. Так что вот это всё терять из-за твоих капризов я не буду. Мне жалко что тебе было неприятно застать нас с Машкой, но ты уже что-то перебарщиваешь. Из-за такой ерунды такое кино устроить. Я ж не могу на голодном пайке сидеть. Я — нормальный мужик!

— В смысле на «голодном пайке»? — теперь уже я опускаю руки и смотрю застыв на Артура. — Я… я была с тобой. Мы занимались сексом каждый день, через день. Как ты хотел.

— Ну, ты «была» Аня. Ну, если честно, ты бревнышко ещё то. Ну, извини, за грубость. Просто тебе не дано. Ты фригидная, не повезло, бывает. Я это принял. Но это ж не значит, что я буду сидеть и страдать без нормального секса. Мне что-то поярче нужно, поживее. Поинтереснее, знаешь? А ты, блин, так не кончила ни разу. Ты бы хоть бы к врачу сходила, может это лечится. Да хотя бы минет, Ань. Я тебе сказал бы это слово, так ты бы в обморок хлопнулась. Уж точно. Нахер мне это надо? А Машка уже проверенная. Вот и всё, никаких премудростей. Так что, не реви, поедем в рестик, я жрать уже хочу.

Кажется, меня сейчас стошнит. Даже нет сил кричать или желать ему смерти. Просто хочется раствориться.

Как я могла хотеть выйти за него замуж? Я никогда не чувствовала что-то вроде любви как в сказках, но было приятное, щемящее чувство.

Была радость родителей, зависть подружек, они спрашивали у меня, как же я с ним познакомилась. Где же такого парня встретить?

Всё было так хорошо. И имя его на телефоне «Любимый». А теперь? Он трахает мою сестру, потому что я ему не…

— Я не устраиваю тебя… в постели, я поняла, — запинаюсь говорю я. Глаза щиплет от внезапных слёз. — Услышала претензию.

— Зато устраиваешь во всем остальном, Аня. Мой брат вообще доволен был когда я ему прислал фотки твои. И твои данные. Думал, я вру, что на такой хорошей девочке женюсь. Так что всё нормально. Я хочу на тебе жениться как и раньше. И мы поженимся.

Он добавляет последнюю фразу так, будто пытается меня загипнотизировать.

— Но я не хочу за тебя замуж. Я не хочу быть той, кому я противная, кому я “фригидная”, скучная.

Я понимаю, что не выдерживаю этого разговора. Скоро заплачу. Хватаю чемодан с самым ценным и любимым и мчусь к двери. Всё равно. Пусть делает, пусть думает что хочет.

Надоел.

Он встает, перегораживает мне путь. Резким движением выхватывает чемодан и толкает его. Тот с глупым и неожиданно громким стуком бьется об паркет.

— Аня, ты не поняла, что-ли? Никакой отмены свадьбы быть просто не может. Априори. Там уже всё заказано.

— Я не буду выходить замуж потому, что твой ненаглядный брат оплатил ведущую с Первого Канала как тамаду тебе на свадьбу!

Хочется пойти за чемоданом, но я почему-то боюсь взгляда Артура.

— У тебя выбора нет, дура.

Черт с ними, с вещами. Я могла не приходить сюда. Я не должна была приходить сюда.

Надо бежать.

Просто бежать.

Это и делаю. Бегу к двери, но Артур оказывается быстрее. Он хватает меня за руки и резко прижимает к стене. Хватает за волосы, поднимая мою голову так, чтобы я видела его глаза.

Сердце сдавливает от ужаса.

— Ещё раз, для самых непонятливых идиоток, — говорит он, и я чувствую его нетрезвое дыхание. Вот и объяснение его поведению. Он пьяный! — Ты через две недели выходишь за меня замуж. Стоишь счастливая, фоткаешься, принимаешь поздравления. И если в соседней комнате, я буду давать в рот твоей сестре, подружке, мамке, ты можешь мне только шампанское подлить. Поняла?! Иначе тебе придется синяки замазывать своей тоналкой. Поняла?

— Мне больно, — пищу я.

— Кстати, про маму твою, ей курс химии в Германии кто оплачивает, курочка? Я. Благодарить меня надо, а не строить, — говорит мне устало. — Ещё раз: ты меня услышала?

Мне так чертовски страшно, кажется, я готова всё что угодно сказать чтобы убежать. Но меня отвлекает странный стук у входной двери. Артур замечает его и отпускает мою голову. Я в панике сразу отбегаю от него, хотя понимаю, что бежать нужно к двери.

Сигнализация светится зеленым, будто кто-то открыл нашу дверь своим ключом.

Она открывается и в комнату заходит сосед, с которым я виделась в лифте.

Артур хлопает глазами. Разводит руками и странно улыбается. Невесело. Испуганно.

— Мих, я тебя завтра ждал.

— А я сегодня приехал, — кивает сосед. — Вроде бы элитное жилье, а стены тонкие. Всё слышно.

Придется попросить вас выйти замуж за моего брата

Хватка Артура ослабевает и тут же выскальзываю из неё. Как маленький зверек, что борется за свою жизнь против хищника, я мчусь в дальний угол. Надо бы бежать в открытую дверь, там моё спасение.

Там моя свобода. Но там стоит «Миха» и почему-то мне кажется опасным