Любовь со вкусом латте - Саша Блик

— А ты страдаешь?

Страдаю ли я? Хороший вопрос. Каково это — оказаться на самом дне, когда была на вершине? Пускай и в глазах одного единственного человека.

Я оказалась к этому не готова. Поэтому каждый раз, когда я видела Юстена под руку с другой, в груди болезненно сжималось. Каждый брезгливый взгляд резал ножом по сердцу. Как можно чувствовать себя настолько бесполезной?

Не дождавшись ответа, Сандер вздохнул и выпустил мою руку.

— Теперь, когда пальцы разогреты, — начал он, — пришло время гимнастики. Повторяй за мной.

Следующие десять минут он показывал мне упражнения разминки. Все их нам давали на лекциях по общей магии, но я никогда не записывала. Ведь Юстен сказал, что разминка для слабых. А я не слабая. Я исключительная. Исключительная девушка исключительного парня. Одного одобрительного взгляда оказалось достаточно, чтобы напрочь отбить у меня желание разминать пальцы.

Теперь оставалось расплачиваться.

Оставив меня упражняться, Сандер ушёл за стойку. Послышался звон посуды, и по залу поплыл запах горячего молока. Знакомый с детства, но давно забытый.

Не удержавшись, я поднялась и подошла ближе.

Бармен перемешивал что-то в небольшом сотейнике. Вот он протянул руку, не глядя, вытащил из морозилки стакан и начал всыпать содержимое в жидкость.

Теперь к запаху молока присоединился аромат шоколада, и я едва не застонала от предвкушения. А потом Сандер потянулся за пряностями, и я уже не успевала различать запахи. Корица, ваниль, имбирь? Или всё-таки нет?

Закончив, он обернулся и с укором посмотрел на меня.

— Я тебе что сказал делать?

— Конечно, папочка. — Я закатила глаза. И лукаво улыбнулась. — Ты снова решил меня угостить?

Он скептически изогнул бровь.

— Кто сказал, что это для тебя?

Улыбка моментально сползла с моих губ. Очень уж сильно это напомнило Юстена. Я невольно попятилась.

Заметив это, Сандер подался вперёд. На лице проскользнула паника.

— Я… Не это имел в виду, — выдохнул он. — Прости, это вышло грубо. Это для нас. Двоих.

С этими словами бармен достал стеклянные бокалы и разлил содержимое.

Я наблюдала, как он украшает напитки сливками, а внутри всё дрожало. Как так получилось, что одно слово незнакомца смогло так сильно ранить? Неужели я за пару встреч успела проникнуться к нему… симпатией? Нет, для доверия точно рано. Но симпатия — тоже слишком много.

— Покажешь, что у тебя получается? — поинтересовался Сандер, выходя из-за стойки и протягивая мне один из двух бокалов. — Держи. Я соврал. На самом деле, я сделал его для тебя.

— Тогда я хочу оба, — буркнула, насупившись. За что получила лёгкий щелчок по носу.

— На оба ты пока не заработала. Давай, показывай, что у тебя получается.

Снова усевшись за стол, я принялась демонстрировать Сандеру свои успехи. Которых почти не было. Но он всё равно оказался доволен.

— Тебе придётся делать гимнастику каждый день, — наставлял он. — Нет, тут неправильно. Смотри, указательный вот сюда, сверху безымянный… Куда ты потянула мизинец? Освой сперва базу.

И он садился мне за спину, обхватывал руками мои ладони и направлял пальцы в правильную фигуру. Возможно, пару ошибок я сделала нарочно.

— Спасибо тебе, — улыбнулась я, когда Сандер объявил, что пора заканчивать. — За компанию, за шоколад… И за помощь. Уверена, теперь у меня наконец начнёт получаться.

— Я в этом уверен, — хмыкнул он. — Главное — не забывай про гимнастику.

— Не забуду.

Я застегнула пальто и развернулась к двери.

— Марика, — позвал он.

— Да?

— Ты забыла меня поблагодарить.

— Разве? Но ведь я сказала…

Внезапно Сандер оказался как-то слишком близко. Сердце моментально сделало кульбит и застучало где-то в горле. Мужские пальцы пробежали по скуле. Ладонь легла на подбородок.

Я ждала, затаив дыхание. Наверняка я выглядела безумно глупо в застёгнутом на все пуговицы пальто, в тёплой вязанной шапке, из-под которой выплёскивались светлые кудряшки, и с горящими алым румянцем щеками.

Но Сандер смотрел так, словно я самая красивая девушка в мире. С обожанием, благоговением и каким-то скрытым недоверием.

На этот раз я сама сократила расстояние. Коснулась его губ и утонула.

Этот поцелуй имел вкус надежды и усталости. Лёгкий привкус сливочного чизкейка. И сладкий аромат шоколада.

Его губы словно заново пробовали меня на вкус. Стараясь приручить и при этом не напугать. Он ласкал и требовал. А потом словно спохватывался и отступал.

На этот раз я отстранилась первой. Заглянула в зелёные с поволокой глаза и улыбнулась.

— До встречи, — прошептала я.

Сандер усмехнулся.

— Порви там всех.

Третий поцелуй

Третий поцелуй имел вкус тайны и скрытой горечи. Лёгкий привкус имбиря и сладкий аромат мёда.

Но всё по порядку.

Дыхание больше не вырывалось паром. Кожа остыла, и я уже минут пять как перестала чувствовать пальцы на руках. И десять минут как на ногах.

Поначалу ещё удавалось пускать по телу согревающие чары. Но это стало невозможно с того момента, как пальцы перестали гнуться.

Температура держалось близко к нулю, но всё же чуточку ниже. И счастье ещё, что сегодня в Прене не было ветра. С ветром я бы и до ворот академии не дошла. Только не в открытом платье и туфельках.

Вообще, я довольно быстро поняла, насколько опрометчиво было выскакивать на мороз в наряде для бала. Но вернуться обратно оказалось выше моих сил, и я шла вперёд с целеустремлённостью улитки, покоряющей горную вершину. В каком-то смысле, так оно и было: я двигалась по-настоящему медленно, а Прена была расположена на склоне. Так что по пути к кофейне приходилось подниматься в гору.

Радовало одно. Если окончательно замёрзну, был шанс, что тело моё докатится обратно до академии само по себе.

Хотя таких крайностей хотелось бы избежать.

Добравшись до двери кофейни, я обнаружила, что не могу сомкнуть пальцы на ручке. Предприняв две попытки, на третью я попросту зажала ручку между двумя запястьями и повернула.

Дверь распахнулась, обдавая тёплым воздухом. Я мышкой шмыгнула внутрь и придавила дверь спиной. Бубенцы приветственно звякнули. Послышались шаги.

Сандер вышел в зал, вытирая руки полотенцем и застыл, глядя на меня. Я же не отрываясь смотрела, как на его лице смятение сменяется озадаченностью, а потом их напрочь сметает страх и паника.

— Марика? — проговорил он севшим голосом. — Ты шла по городу вот в этом?

Бросил быстрый взгляд на пустую вешалку для верхней одежды. Снова перевёл на меня. Отметил бледный цвет кожи, платье с открытыми плечами и туфельки на низких шпильках.

— М-можно мне что-нибудь тёплое? — попросила я. — Только у меня денег нет. — Я криво усмехнулась и развела