Союз страстных сердец - Николь Лок

Иэн отсутствовал немного меньше, чем планировал, хотя с ним никогда нельзя ожидать, что все будет, как у остальных людей. За десять лет Эврар насмотрелся всякого, но в прошлом году после смерти брата Гая Иэн стал еще более жестоким, если такое возможно. Он часто не брал с собой Эврара, отправляясь в поход, и тот оставался в замке, куда постоянно доходили рассказы о добытых сокровищах, боях и предательстве. Недавно он узнал, что Иэн готовил убийство своего брата Бальтюса, а последнее время так смотрел на управляющего, что за него становилось страшно. Лорд часто говорил о своей жене и детях, о том, как они пропали, но потом якобы нашлись. И что-то о кинжале, тоже пропавшем, найденном и пропавшем вновь. Вопрос волновал его настолько, что Эврару пришлось вмешаться пару раз, чтобы защитить прислугу от побоев во время вспышек гнева хозяина.

Характер Иэна менялся с каждым днем, он становился все более подозрительным и тревожным. Каким теперь стал лорд и что послужило причиной раннего возвращения? Варианта, как всегда, два: следует ждать либо праздника, либо казни. Последнее более вероятно. Если сейчас не поспешить и не оказаться вовремя на положенном месте, весь гнев Иэна выльется на него. Подобное случалось и ранее, такой будет его жизнь до самого конца, она не принесет ни славы, ни состояния, ни власти.

Впрочем, за годы рядом с лордом Уорстоуном Эврар добился довольно высокого положения, особенно возвысился после того, как Иэн сделал его личным охранником. И скопил немало монет, гораздо больше, чем ему нужно.

Все же, в отличие от двух братьев, Итера и Гийо, Эврар предпочел бы остаться в деревне, помогал бы матери и младшей сестре. Он никогда не хотел уезжать из родного дома. И удерживала его на службе у лорда не привязанность, а понимание, что Иэн перережет матери и сестре горло, если он посмеет предать. Сомнений в том, что Уорстоун на такое способен, у него не было, как и в том, что солнце восходит и заходит на небосклоне.

Эврар служил, хотя ненавидел все, что делал. И будет служить дальше, пока наконец не сгинет в безымянной могиле.

Миновав ворота, он обежал южную башню и помчался во двор. Главные ворота уже подняты. Он опоздал.

Иэн спешился, и его окружили приближенные, некоторые одеты в цвета Уорстоуна, и слуги. Лошадей уводили конюхи. Эврар не знал всех присутствующих, но внимание его привлекли не они и даже не Иэн, хотя он сразу заметил охранника, вскинул бровь и медленно двинулся в его сторону. Эврар разглядывал человека верхом на старой лошади, который больше походил по фигуре на юношу. На плечи его был наброшен плащ Иэна, который был велик вдвое.

У лорда Уорстоуна была жена и двое сыновей, которые уехали из крепости шесть лет назад, обратно они так и не вернулись. Молва поговаривала, что жена с детьми сбежали от него туда, где он никогда не сможет их разыскать.

Человек, сидящий на лошади, был слишком субтильным для жены Иэна, к тому же вертел головой по сторонам. Кто бы это ни был, Эврару лучше думать о своих обязанностях, а не о вновь прибывших в эту крепость с толстыми стенами и массивной решеткой. К тому же с Иэном сюда приезжают лишь воины или слуги, которым предстоит биться насмерть, охранять покой лорда или подавать ему вино.

Иэн подошел ближе, махнул рукой в сторону человека на лошади и криво усмехнулся. Он решил похвастаться добычей.

Что-то в душе шевельнулось от нехорошего предчувствия, и Эврар поспешил навстречу хозяину. Ему нет дела, сколько людей рядом, он должен делать свою работу — охранять. Тот же, кто приехал на старой кобыле, скорее всего, представлял опасность или… сам был в опасности.

Иэн откинул полу плаща всадника, открыв подол платья, и обхватил сидящего на лошади человека за талию. Когда ее ноги коснулись земли, капюшон упал на спину.

Эврар переступил с ноги на ногу. Иэн привез в крепость женщину, к тому же не жену. Светлые волосы, ясные глаза и взгляд… какой-то наивный. Она точно не женщина Иэна, но чья же?

Лорд протянул руку, и она, откинув плащ, положила на нее свою. Теперь ее фигуру можно было разглядеть лучше: высокая грудь, тонкая талия и крутые бедра. Женщина поистине восхитительна, но невинна ли? Точно нет, раз она здесь.

Что-то здесь не так. Отношения у них определенно натянутые, но и выходящие за рамки формальных, судя по суровой манере Иэна и напряжению женщины.

Она повернулась к Эврару и улыбнулась, Иэн тоже, но оба не были естественными, скорее играли роли. Вероятно, хозяин задумал какую-то интригу. Может, он привез женщину насильно? И это тоже настораживало.

Эврар немного расслабился, поняв, что перед ним женщина, а не ребенок. Она, вероятно, считает, что находится под защитой, но это скоро пройдет, после некоторого времени пребывания в замке.

Иэн произнес короткую речь, представив спутницу своей любовницей. Назвал ее Марджери.

За десять лет у Иэна не было ни одной любовницы и никаких случайных связей со служанками. Определенно очередная интрига, на этот раз в его доме. Имя женщины Эврар слышал впервые, но, должно быть, она влиятельный союзник. На ней красивая одежда, возможно, она из благородного рода, но точно никогда не была замечена им рядом с Иэном раньше.

Эврар огляделся. Такое ощущение, что всем вокруг, кроме него, все известно и понятно. Внезапно стало ясно, что его насторожило. Толпа людей, казалось, была увлечена происходящим, будто диковинным представлением. Дело в женщине? Но почему? Лицо у нее красивое, черты правильные, почти идеально симметричные. Две руки, две ноги…

Вдруг кто-то вскрикнул, тыча пальцем перед собой. Ребенок захлопал в ладоши. Пешие стражники у ворот толкали друг друга локтями и во все глаза смотрели на женщину. Он не узнал ее из-за собственной невежественности, хотя должен был? Возможно.

Две маленькие девочки смотрели на женщину и хихикали. Их не могла урезонить даже стоящая рядом мать, а она беспрестанно цыкала. Им неизвестно, кто такая эта женщина, но все в восторге от ее появления здесь. Иэн потому привез ее, что знал, какое она произведет впечатление? Нельзя исключать, раз он оставался столько лет верен жене Северине. Но и эта версия, как все предыдущие, лишь догадки.

Вроде причин для тревоги нет, но отчего-то на сердце тревожно. Опять зашевелились волосы