Пока не найду - Кристина Янг

Я люблю рисовать и играть на гитаре. Люблю читать и слушать музыку. Люблю спать, самостоятельно саморазвиваться в определенных сферах — психологии, экологии, менеджмента и литературы.

В углу будет стоять мольберт с комодом, где буду хранить краски и кисти. Рядом с прикроватной тумбой поставлю гитару. Приобрету книжную полку, так уж и быть из белого дерева, чтобы интерьер комнаты сохранял свой неизменный стиль. Из-за своей любви к литературе я заставляю отца перевозить все мои книги и каждый новый переезд их больше, поскольку я не перестаю их закупать. Мама часто ворчит и требует, чтобы я перешла на электронные. В этом я ей не сдаюсь и отстаиваю свои интересы.

Книги прекрасны и лишь благодаря печатным я могу углубиться в их мир и отказаться от своих жестоких реалий. Хотя бы в них я могу найти похожую на меня героиню и почувствовать себя не оторванной от нормального мира.

Я поняла, какая я настоящая благодаря постоянному анализу себя по ночам.

Спутанные блондинистые волосы по утрам, две кружки из-под кофе на столе, которые выпила ночью во время чтения, недописанный пейзаж на мольберте, несколько капель от слез, размывшие краску на бумаге или буквы на странице книги.

Я люблю океан, но не умею плавать. Я люблю свободу, но у меня ее недостаточно. Я люблю чувствовать, но чаще всего подавляю в себе все эмоции. Я не уважаю деньги, но трачу их, бросая в ветер, удовлетворенная этим, ведь эти бумажки только этого и стоят. Я люблю родителей, но они не понимают меня и создают так, будто я пластилин — как хотят, тем самым отталкивая от себя из-за отвращения и обиды. Я люблю быть доброй, но чаще всего я эгоистка, которую обидела жизнь.

Сверстники с разных уголков планеты мне говорят, что я обязана радоваться своей жизни, но они даже не представляют, что такое богатая жизнь. Видимо, мне и правда стоит общаться лишь с теми, кто мне по статусу и выслушивать истории о грязном сексе, темных играх, вечеринках. А когда они напьются, видеть их слезы и выслушивать жалобы, что их не понимают. Редко можно встретить нормальную богатую семью. Обычно в каждой одна и та же проблема — недопонимание, лицемерие и ненависть друг к другу.

Я — куча нереализованных амбиций, бесконечные мечты, которые никогда не станут реальностью, постоянная бессонница и стопка книг у кровати.

Я как неудачный проект, сломанная система, неспособная найти своего пристанища, словно лишняя во всей Вселенной, идея, которая слишком нереальная для воплощения.

Я одинокий странник в поисках ответов на собственные вопросы, которые способны мне дать лишь далекие звезды, когда смотрю на них по ночам и ковыряюсь в своей душе.

Я невольно начинаю жалеть себя и ощущаю, как по виску катится одинокая слеза. После стука в дверь, я быстро ее вытираю, как обычно скрывая то, что недовольна своей жизнью, и разрешаю войти.

Через дверной проем голову сует папа. Я знала, что это он, поскольку только отец не нарушает моего личного пространства, хотя бы когда я в своей спальне и деликатно стучит, выжидая разрешения войти. Мама же влетает как оса через открытое окно, не видя препятствий. Мне приходится иногда закрывать дверь, когда собираюсь удовлетворить себя хотя бы мастурбацией и в это время отстоять свои личные границы.

— Дочка, ужин на столе.

— Уже иду.

Я встаю с кровати и шаркающими шагами направляюсь за отцом.

Я занимаю свое место и вижу морепродукты. Мама точно умеет читать мои мысли и намеренно делает все, что не нравится мне, чтобы досадить и отомстить за все те моменты, когда я ее игнорировала.

— Ну что? За нашу очередную новую жизнь в новом месте, — с улыбкой говорит мама, поднимая бокал вина.

Отец берет свой стакан коньяка, а я поднимаю апельсиновый сок и чокаюсь, чтобы потом поставить стакан обратно на стол, так и не отпив из него.

— Алиса, — только и произносит мама недовольным тоном, когда видит, что я не пью после ее «грандиозного» тоста. Она всегда произносит мое имя полностью, когда недовольна мною.

— Мама, у меня аллергия на цитрусовые, — сдерживая раздражение, отвечаю я, складывая руки на столе в упор глядя на нее.

— Правда? Ой, — она издает смешок, закрывая губы ладонью в своей изящной манере, демонстрируя шикарный маникюр. — Забываю.

— Как и то, что я не люблю морепродукты, — продолжаю наседать я, поскольку уже не могу остановиться.

Чем старше я становлюсь, тем сложнее мне сдержать агрессию и раздражение на маму. Или это дело не в возрасте, а в том, что она не дает мне покоя и постоянно бесит своим нытьем и сплетнями. В особенности непониманием своей родной дочери.

— Ты даже не пробовала, — вставляет она свою коронную фразу, после которой по сценарию я должна замолкнуть и сделать так, как она хочет.

— Тогда и ты хотя бы раз попробуй понять меня! — повышаю я голос, когда во мне взрывается гнев.

Папа поднимает на меня удивленные глаза, оставляя без внимания свою красную рыбу, выпеченную в фольге с овощами. Мама поднимает одну бровь и непринужденное выражение ее лица меняется на тот самый, когда она готова обидеться. Меня это сегодня уже не пугает, и я сама в глубине души удивляюсь своему состоянию. Кажется, я действительно устала и мои внутренние убеждения послали меня, когда я долгое время их подавляла.

— Это тот момент, когда ты извиняешься, Алиса, — спокойно говорит мама, но в ее голосе можно уловить стальные нотки.

Я хмыкаю.

— Это тот момент, когда я ухожу, чтобы остудить пыл, — парирую я, снова отказываясь быть послушной и встаю со стула.

Мама молча смотрит мне в след, когда я покидаю столовую, прохожу мимо гостиной и достигаю выхода. Слышу лишь за своей спиной голос отца, успокаивающий маму:

— Она просто устала после дороги. Не принимай близко к сердцу и дай ей время.

Даже папа — крупный и строгий бизнесмен, танцует перед ней на двух лапках. Видимо, тоже понимает, что у нее не все в порядке с психикой и из-за крупной обиды точно сиганет с крыши или порежет себе вены. Он сам выбрал себе жену, и она олицетворяет его испытание жизни, которое есть у каждого человека. У меня — это они оба.

Терпеть не могу несправедливость. Почему я обязана постоянно ее понимать и давать ей свое внимание, когда она забывает даже о том, что