Тихоня для бабника - Ольга Корк

Стасяну, видимо, надоело топтаться на пороге, и он, просто сдвинув меня в сторону, освободил путь Владу и, захлопнув за тем дверь, уверенно пошел на кухню.

— Стас, Стас, мать твою, сними кеды!

— Помоешь! — припечатал приятель не оглядываясь.

Нет, все же я терпеть не мог гостей.

— Ромка, куда это все? — Влад поднял руки с кучей подарочных мешков и вопросительно осмотрелся по сторонам.

— Это что вообще?

— Подарки твои, ясень пень. Народ же вчера пришел подготовленный на тусу, все хотели поздравить тебя с юбилеем, — Влад скинул обувь и замер рядом со мной. — Ты знаешь, сколько цыпочек пришли на твою днюху?

Закатив глаза, попытался понять, как так получилось, что в нашу компанию затесалось это недоразумение?

— Малой, да брось ты эти мешки у стены уже, — махнул рукой в ближайший угол. — Народ вчера сильно расстроился?

— Не, че им расстраиваться-то? За все уплачено, стол накрыт, алкоголя море. Им было весело, — криво усмехнувшись, Влад почесал затылок. — Слушай, братан, есть кофе? Спать хочу — не могу просто, мы ж это, всю ночь как два придурка…

— Влад, иди сюда!

Зычный крик Стаса прервал рассказ малого. Кивнув ему, первым отправился в сторону кухни, надо посмотреть, что там Стас делает, и выяснить уже причину паники!

На кухонном столе стояли две кружки с кофе, на плите жарился омлет, а Стас с деловым видом нарезал помидоры, следя, чтобы его кулинарный шедевр не подгорел.

— Влад, кофе на столе, сейчас есть будем.

Я, не ожидая такого захвата территории, замер в дверях и сложил руки на груди.

— Стас?

— Телефон проверь, потом поговорим, — буркнул, не поворачиваясь ко мне.

Покачав головой, схватил трубку с края столешницы и, разблокировав ее, тихо присвистнул. Сто три пропущенных от Стаса, около пятидесяти от малого и какое-то нереальное количество сообщений с поздравлениями.

Подняв взгляд на парней, заметил то, на что раньше не обратил внимания: они оба были вымотаны.

— Стас, блин… — хотел спросить, с чего они развели такую панику, но решил дать парням сначала позавтракать, — вали за стол, сам доделаю.

Отобрав у приятеля нож, отпихнул его в сторону стола, а сам принялся шинковать зелень.

После того, как мы все поели, а Влад даже умудрился уснуть сидя на стуле, мы перебрались на лоджию. Во-первых, малой дымил как паровоз, во-вторых, не хотелось сидеть в гостиной.

— Так что вчера произошло?

— Да ничего, — зевнул Стас, — народ собрался — тебя нет. Народ бухает — тебя нет. Курицы эти раскудахтались «А где же Ромочка», а ты трубки не берешь. Ну я и психанул, думал, сейчас приеду к тебе, вытащу из квартиры и все. Ну мало ли, задержался. А тебя и дома нет. Телефон тебе весь оборвал, но как в рельсу звонить — гудки идут, а ты молчишь. Решил, что разминулись, приехал туда, а там уже парни зажигают, девчонкам вообще на все пофиг — они на охоту вышли, и малой только рядом со столом с подарками вышагивает и в телефон тычет. Единственный, кто заметил, что я куда-то отъезжал и вернулся.

— Да, блин, я-то пришел Ромыча поздравить, а не просто набухаться. Этого добра и дома хватает. А тут такая подстава, тебя нет, Стас на кипише, телефон молчит. Ну мы и сорвались с ним, я только как-то механически пакеты схватил и все.

Чувство вины неприятно кольнуло меня. Пока я предавался дома дурацкой меланхолии, закрыв дверь на лоджию, парни с ума сходили. И ладно Стас, он всегда отличался повышенным чувством ответственности, но Влад сильно удивил.

— Так где ты был? — Стас уже не выглядел как взведенный курок, успокоившись, что со мной все в порядке, он растекся в кресле и медленно пил вторую кружку кофе.

— Ребят, вы простите меня, реально стыдно. Я дома был. Вот тут на лоджии завис. Тут не всегда слышно домофон, а я еще с вискарем был. Меня вчера Глеб ошарашил, точнее, Анька его и что-то… Мне действительно стыдно, Стас, прости. Влад.

Закрыв глаза, представил, как парни полночи колесили по городу в поисках меня, и захотелось постучаться головой об стену. Сергеев, безответственная ты скотина.

— Да ладно, Ром, не парься, — Влад встал и поплелся за пепельницей, — главное жив, а мы то че? Сами виноваты, сразу хе@ню всякую придумали себе.

— Угу, придумать придумали, но подарочки ты прихватил, всю ночь по салону мешки эти шуршали, — Стас вроде как ворчал, но его плечи при этом начали мелко подрагивать.

В хохот мы сорвались все вместе. Ребята от облегчения, я просто от радости, что среди всех окружающих меня людей в тусовке нашлось два человека, которым я действительно небезразличен.

Решение все же отметить мой день рождения в очень узком кругу пришло самой собой. Дав парням принять душ, заказал доставку еды, и мы душевно просидели до самого вечера, обсуждая всякую фигню. Мне с ними было на удивление комфортно, хотя никогда бы не подумал, что именно Влад сможет внести в наши со Стасом обычные посиделки нотку уюта.

Стас Герасимов был серьезным, ответственным мужиком, в прошлом спортсмен — он получил на соревнованиях травму спины, а как только восстановился, открыл тот самый зал, в котором мы и познакомились. Не какой-то пафосный фитнес-центр, а обычную качалку, воняющую железом и потом. К нему приходят, чтобы заниматься, а не ради жиросжигающих коктейлей и фитнес-тренеров.

Влад прибился к нам вообще случайно, молодой балбес почти на десять лет младше, сынок какого-то деятельного папаши, с золотой ложкой в заду. Именно она не давала ему покоя и парень постоянно влипал во всякие переделки. До тех пор, пока однажды, затеяв потасовку в клубе, не зарядил ничего не подозревающему Стасу по уху, в то время как мы просто мимо проходили. Стас офигел, Влад быстро осознал, что чуть-чуть перепутал и начал рассыпаться в извинениях, но его отвлекли, вцепившись в плечо и вовлекая обратно в драку.

Герасимов потрогал пострадавшее ухо, тяжело вздохнул, дернул Влада к себе, выдирая его из рук соперника, и принялся воспитывать:

— Малой, ну кто ж так бьет? Смотри и учись!

С этими словами обычно спокойной Стас несколькими ударами уложил аккуратной кучкой всех дебоширов, а подоспевшим охранникам заведения объяснил, что зачинщиками были они, а малой вообще с нами.

Многим позже, когда Влад начал таскаться к Стасу в качалку, я спросил у бывшего спортсмена:

— На кой черт ты с ним нянчишься? Бедовый ведь парень.

— Бедовый, — согласился друг не раздумывая, — вот и пусть