Свет былой любви - Айрис Оллби

Непринужденный тон не делал его слова менее обидными. Лилиан долго смотрела на него, а потом молча занялась своим делом. Правда, от бедной морковки остался один хвостик.

Девин взял женщину за руку и повернул к себе.

— Черт побери, Лили, ты могла серьезно пораниться!

— Ничего страшного не случилось, — возразила она и выдернула руку.

— Благодаря мне. А если бы я не приехал? — Он невесело хмыкнул. — Держу пари, что ты до сих пор торчала бы на дереве!

— Спасибо за подобное мнение обо мне, — пробормотала она, укладывая картошку и морковку в глиняные горшочки.

— Но это правда!

Лилиан поставила горшочки в духовку и включила таймер.

— Ты говоришь в точности, как Майкл.

От этого сравнения Девин словно окаменел.

— Ты о чем?

Лилиан вымыла руки и начала вытирать их кухонным полотенцем.

— Майкл всегда пытался опекать меня и не позволял делать то, что хочется. Ты поступаешь так же.

Девин подошел к ней и бережно взял за плечи.

— Я не пытаюсь опекать тебя, Лили. — Ладони Маккея скользнули по ее обнаженным рукам и нежно сжали пальцы. — Просто я забочусь о тебе. Так же, как это делал бы Майкл.

Она отвернулась, боясь, что Девин увидит в ее глазах боль.

— Там была не только забота, — глухо обронила она.

— Лили… — Тут Девин осекся, потому что в кухню влетели Элизабет и Эмили. При виде двух зеленоглазых и медно-волосых копий Лилиан выражение его лица смягчилось. Но сложением они пошли в отца, потому что были почти одного роста с матерью. Девочки были замечательные и занимали в сердце Маккея особое место. Стоило кому-нибудь из двойняшек улыбнуться, как он таял.

— Дядя Девин! — хором завопили они.

Он выпустил руки Лилиан, подошел к близнецам, обнял и поцеловал каждую.

— Как жизнь, мои дорогие? — любовно спросил Маккей.

— Хорошо. Отлично, — одновременно ответили они.

Девин улыбнулся им, отчетливо вспоминая тот день, когда они родились, и свою радость, не уступавшую радости Майкла. Теперь, когда Майкла больше не было, он ощущал себя их единственным защитником. Впрочем, так оно и было. Девин помогал Лилиан растить их. Как и Джейсон, девочки называли его дядей, и он с гордостью носил этот титул.

Элизабет подошла к холодильнику и заглянула внутрь.

— Дядя Девин, ты останешься обедать? — не оборачиваясь, спросила она.

Девин встретился взглядом с Лилиан, стоявшей на другом конце кухни, и на его губах заиграла неотразимая улыбка.

— Ага. Это награда за то, что я снял вашу маму с дерева.

Эмили посмотрела на него с любопытством.

— А что она там делала?

Лилиан бросила на Девина предупреждающий взгляд, но это не помогло. Его улыбка стала еще шире.

— Застряла, пытаясь достать змея Джейсона.

— О нет! — театрально застонала Элизабет, протыкая соломинкой пакет кока-колы. — Что скажут в школе, если узнают?

Эмили открыла стоявшую на буфете банку с печеньем «Ореос» и запустила туда руку.

— Честное слово, мы этого не переживем!

Лилиан шлепнула дочь по руке и отняла банку.

— Не порть себе аппетит!

— Я есть хочу! — надулась девочка.

— Тогда возьми яблоко или банан.

Элизабет прижалась к Девину и шепнула:

— Ма хочет, чтобы печенье осталось до ее ночного набега…

Девин выгнул бровь и лукаво поглядел на Лилиан.

— Ма, ты купишь мне платье для школьного бала? — умильным тоном спросила Эмили.

— Посмотрим.

— Тогда и мне тоже! — заявила Элизабет, не желавшая отставать от сестры.

Тут в кухню влетел Джейсон, за которым во всю прыть бежал Рыжик. Джейсон с разбегу врезался в Элизабет, Рыжик в него, кока-кола выплеснулась из пакета и залила майку девочки с портретом Элтона Джона.

— Смотри, что ты наделал! — закричала Элизабет, стирая брызги с лица знаменитого певца.

Джейсон скорчил сестре гримасу.

— Я не виноват! Меня Рыжик толкнул!

Рыжик виновато потупился.

— Извини…

Лилиан стало жалко смутившегося мальчика.

— Джейсон виноват не меньше.

— Нет, меньше! — яростно заспорил тот.

— Ты не смотрел, куда бежишь, — вмешалась Эмили.

Джейсон задрал подбородок.

— Нет, смотрел!

Лилиан поняла, что пора вмешаться.

— Сейчас же убирайтесь с кухни и не появляйтесь здесь до самого обеда! — громко сказала она.

Все дружно замолчали и уставились на нее.

— Убирайтесь! — повторила она и указала на дверь.

Дети вышли, что-то ворча себе под нос. Оставшийся на кухне Девин хихикнул. Лилиан посмотрела на него с досадой.

— Над кем смеешься?

— Над тобой. — В его глазах плясали чертики. — Жалко, что у меня не было при себе судейского свистка.

— Могла бы одолжить… — Лилиан открыла холодильник, вынула банку пива для Девина, а себе налила чаю со льдом.

Маккей облокотился о буфет, открыл жестянку и сделал большой глоток.

— Значит, устраиваем ночные набеги на печенье?

От его обольстительного тона по спине Лилиан побежали мурашки.

— Просто я люблю «Ореос», — начала оправдываться она.

Нет, в улыбке Девина определенно было что-то дьявольское… Он наклонился к Лилиан, не сводя глаз с ее рта.

— Скажи, Лили, ты съедаешь печенье целиком или сначала пробуешь крем из середки?

Лилиан невольно облизнула нижнюю губу.

— Пробую крем… — Она тряхнула головой, избавляясь от наваждения, и нахмурилась: — А какое это имеет значение?

Маккей пожал плечами и сделал еще один глоток.

— По тому, как люди едят «Ореос», можно судить об их чувственности.

— Ты шутишь?

— Нисколько. — Он выглядел убийственно серьезным, но в уголках рта притаилась порочная улыбка. — Бьюсь об заклад, ты настоящий чувственный поедатель печенья.

— Нельзя ли сменить тему? — Кому пришло бы в голову, что разговор о печенье может быть таким возбуждающим? Лилиан отвернулась к раковине и начала мыть тарелки.

Девин фыркнул, допил пиво и смял жестянку. Затем подошел к Лилиан и приложил тыльную часть ладони к ее бедру. Она подняла взгляд. Его прикосновение было обжигающим.

— Мне нужно выкинуть эту штуку, — объяснил Маккей, показывая банку.