Спасенный любовью - Дженнифер Эшли

— Эл, но я…

— Если не хочешь говорить, что нанял меня для выяснения личности отправителя этой фотографии, — перебила гостья, — то можешь сказать людям, что нанял меня для чего-то другого. Например — чтобы печатать твои письма. Я научилась работать на пишущей машинке. Когда наша почтмейстерша получила такую машинку, она предложила обучать машинописи одиноких незамужних женщин, чтобы они могли найти работу в городе, а не сидеть в напрасном ожидании мужчины, который их заметит и предложит выйти замуж. И я на всякий случай тоже научилась печатать на машинке — вдруг пригодится. И пригодилось. Тебе в любом случае придется дать мне хоть какую-то работу, чтобы я могла заработать денег на обратную дорогу в Абердин.

— Элинор! Пожалуйста, помолчи! — заорал Харт.

— Что?.. — Она захлопала ресницами. Выбившийся из-под ее шляпки локон упал на плечо и золотисто-рыжей змейкой лег на корсаж саржевого платья.

Харт шумно перевел дух и пробурчал:

— Дай человеку минутку подумать.

— Да-да, я знаю, что могу говорить без умолку, но отец спокойно к этому относится. Должна сказать, что я немного нервничаю. Ведь мы с тобой когда-то были обручены… и вот теперь сидим тут друг против друга как старые приятели.

Герцог тяжко вздохнул.

— Мы с тобой не приятели. И к тому же…

— Да-да, знаю. Поэтому я и сказала: «как» старые приятели. Так вот, один старый друг просит другого взять его на работу. Харт, я приехала сюда из отчаяния… И я… В общем, я займусь поисками этих фотографий, а ты скажешь своему секретарю, что взял меня для работы с твоей корреспонденцией. Ты же знаешь, что тебе пригодятся все, кто может помочь в достижении твоей цели — стать премьер-министром. И ты, насколько могу судить, уже к ней близок. Я права?

— Да, — подтвердил Харт.

Элинор просияла.

— О Харт, когда у тебя такой вид, мне кажется, что ты оживаешь и становишься похожим на себя прежнего, необузданного и неукротимого! Ты мне всегда таким очень нравился…

В груди у Харта что-то сжалось, и он пробормотал:

— А сейчас?

— Ну… сказать по правде, ты стал в последнее время каким-то холодным, но я рада видеть, что огонь в тебе еще горит. — Элинор с улыбкой откинулась на спинку кресла. — Что же касается фотографий… Сколько их всего было?

— Двадцать, — буркнул Харт, помрачнев.

Элинор изобразила удивление.

— Так много?! Интересно, они все находятся у того человека? И вообще, откуда он их взял? У кого они были? У миссис Палмер?

— Да.

Ему не хотелось говорить с ней о миссис Палмер. Ни сейчас, ни потом.

— Я так и полагала. Хотя возможно, что человек, рассылающий снимки, нашел их в магазине. Ведь магазины иногда продают фотографии коллекционерам. Но если честно…

— Элинор!..

— Что?

Харт тяжело вздохнул.

— Если бы ты помолчала хоть секунду, то я бы сказал тебе, что возьму тебя на работу.

Гостья просияла.

— О, Харт, спасибо! Должна признаться, что ожидала долгих препирательств…

— Помолчи! Я еще не закончил! Так вот, я решил, что вы с твоим отцом останетесь здесь. Оба.

Теперь во взгляде Элинор появилась тревога. «Что ж, очень хорошо, — подумал Харт. — Пусть не считает, что ворвется сюда и будет делать все по-своему».

— Здесь? — Она смутилась. — Но в этом нет необходимости.

Необходимость-то как раз была. Потому что он, Харт, так решил.

— Я не такой идиот, чтобы бросить тебя и твоего не приспособленного к жизни отца без присмотра. У меня здесь вдоволь места, и я редко бываю дома. Так что дом — в твоем полном распоряжении. А Уилфред, мой нынешний секретарь, будет находиться здесь и подскажет тебе, что делать. Соглашайся, Эл, — или выкинь из головы все свои затеи.

Элинор, возможно, впервые в жизни не знала, что ответить. Да, конечно, Харт предлагал ей то, чего она добивалась, однако…

Жить в доме Харта? Дышать с ним одним воздухом каждую ночь?.. Элинор не была уверена, что сможет такое выдержать. Но с другой стороны… Ведь Харт даст ей денег, чтобы она не голодала.

Молчание затягивалось. Перевернувшись на другой бок, Бен тихо заскулил и снова задремал.

— Ну что, договорились? — спросил герцог.

Элинор нахмурилась и пробурчала:

— Если честно, то я бы предпочла послать тебя ко всем чертям и уйти, хлопнув дверью. Но, остро нуждаясь в деньгах, я вынуждена ответить «да».

Герцог промолчал, и она добавила:

— Я очень надеюсь, что ты и впрямь намерен большей частью отсутствовать.

На скулах Харта заходили желваки, и он ответил:

— Тогда я отправлю человека за твоим отцом, чтобы вы могли побыстрее устроиться.

Элинор посмотрела ему в глаза и тут же, потупившись, ответила:

— Да, хорошо.

— Он заставляет тебя работать, да? — Маккензи оторвался от своего холста, отложив в сторону кисть.

Капля желтой краски, сорвавшись с кисти, шлепнулась на пол у ног художника, и пятилетняя Эйми предупредила:

— Папа, пожалуйста, будь осторожнее. Миссис Мейхью будет ворчать, если забрызгаешь краской пол.

Элинор качала маленького Роберта Маккензи на руках, прижав его к груди, а Эйлин, дочь Мака и Изабеллы, лежала в плетеной колыбельке рядом с диваном. Эйми же стояла рядом с Маком, заложив ручки за спину, и наблюдала, как ее приемный отец пишет картину.

— Нет, не заставляет. А должность я сама себе придумала, — ответила Элинор. — Я умею быстро печатать и могу заработать деньги нам с отцом на проживание. Он пишет удивительные книги, но, как ты знаешь, их, к сожалению, не покупают.

Мак кивнул и словно о чем-то задумался. Помолчав, спросил:

— Но он ведь рассчитывает, что ты будешь на него работать, не так ли?

— Я и впрямь готова на это, — ответила Элинор. — Харту нужна помощь, чтобы его коалиция победила. И я ему помогу.

— Думаю, это он тебе внушил. Мой брат ничего просто так не делает. Во что он играет?

— Ну, видишь ли, Мак… — Фотография тяжелым грузом лежала у нее в кармане, но Харт просил ее — и она согласилась — пока что хранить это в секрете от его домашних. Они пришли бы в негодование, узнав, что кто-то пытается шантажировать герцога, и в то же время стали бы смеяться. А Харт не имел желания становиться объектом насмешек. — Мне нужна работа, — сказала наконец Элинор. — Ты же знаешь, как у нас с отцом обстоят дела. А я не желаю принимать чью-либо благотворительность. Отнеси это на счет моего шотландского упрямства.

— Мой брат использует тебя, девочка.

— Но он — Харт Маккензи. И он ничего не может с этим поделать.