Родовая Магия - Мари Холодная

Она отпила из бокала, наблюдая за лордами из-под опущенных ресниц, но тут второй лорд на какой-то момент замер и на каблуках высоких сапог резко развернулся в мою сторону. Торлин и Линая, повинуясь любопытству, тоже развернулись.

Несколько минут в тишине они рассматривали меня, затем лорд Торлин полным презрения голосом спросил:

— Эй, парень, подскажи, когда открывается лавка господина Грюнвера? — В этот момент я по стеночке попыталась пробраться в мастерскую.

Простите, лорды, но она откроется только в понедельник утром, — неуверенно произнесла я, чувствуя страх, и, поддавшись ему, сорвалась с места и побежала к маленькой неприметной двери сбоку от главного входа.

Влетев в дверь, я попыталась её захлопнуть, но не успела. Лорд Торлин самым наглым образом всунул в дверь трость и толкнул её внутрь с такой силой, что та пребольно ударила мне в лоб. От боли и обиды хлынули слезы. Схватившись за ушибленное место, я отскочила от двери и заплакала.

— Что вы делаете… больно же… господин отдыхает и не принимает посетителей в мастерской.

Я первый раз в жизни видела магов так близко, но уже в душе понадеялась, что последний! Наверное, это отразилось на моём лице, а мой лепет ещё больше взбесил мага, и он решил наказать зарвавшегося мальчишку,

— Как ты разговариваешь, щенок! — закричал Торлин. — Вас тут совсем не учат почтению к магам, ну, так я тебя научу.

С этими словами лорд вскинул свою трость в мою сторону, и меня откинуло на противоположную стену. С гулким звуком я приложилась головой и рухнула на пол, почти потеряв сознание.

Торлин, потише, ты так убьёшь мальчика, до того как мы получим мою шкатулку, — входя, сказала леди Линая, — а то вдруг господин Грюнвер любит щуплых мальчишек? Ты лишишь его развлечений, а он нам в отместку брак подсунет. Да, Торлин, чего ты так рассердился? — задал вопрос лорд Адриан. — Парнишка не виноват, что у него нет образования, и он не понимает, с кем разговаривает.

Лорд Торлин посмотрел в мою сторону, отобрал у леди Линаи бокал и допил его одним махом.

Любой разозлится, если долбиться битый час в закрытую дверь, — он вдруг злорадно ухмыльнулся и толкнул следующую дверь. — Но хотя бы в мастерскую мы попали.

Перед глазами всё расплывалось, затылок раскалывался, а по шее стекала струйка крови, но я слышала, как мимо прошли подвыпившие маги, а лорд Торлин стукнул тростью об пол рядом с моей головой. Слышала, как они подняли с постели господина Грюнвера, и увидев, что он полукровка, с издёвкой потребовали самую лучшую шкатулку. И только потом, потеряв счёт времени, я осознала, что, сижу на полу, а господин Грюнвер приложил к моей голове компресс. Посмотрела на господина: на его скуле расплывался объёмный синяк, а в мастерской царили полный разгром и беспорядок.

Очнулась?! Вот и хорошо. Ничего, у славы и достатка есть свои отрицательные стороны, — с грустью сказал он. — Это моя ошибка, не нужно было твои шкатулки продавать. Ну, да ладно, переживём.

Я поднялась, чувствуя слабость и какую-то необъяснимую злость на свою беззащитность.

Как же так, господин? Разве лорды имеют право врываться и громить тут всё? — возмущалась я. — Что это за законы такие, которые позволяют магам так поступать с простыми людьми?!Увы, моя девочка, магам никто не указ, у них свои законы, — с грустью ответил господин, — а простые люди для них, что букашки на земле. Нам теперь много заказов переделывать, — не унималась я, собирая поломанные заготовки, — это время и силы, которых и так не хватает, а эти лорды — просто невоспитанные наглецы, и нужно обязательно заставить их за всё заплатить. Угомонись, девочка, вот что нам действительно нужно, так это сделать шкатулку за ночь, — сказал он, доставая лучшую заготовку с полки, — завтра их корабль отплывает, и, если мы успеем доставить её, то избежим дальнейших неприятностей.

Нашли заказ лорда Торлина Ларнетти: он был сделан не месяц назад, как тот кричал, а всего лишь неделю. Тем не менее, мы успели, воспользовавшись заготовками от других заказов, и к рассвету собрали почти в точности то, что он просил.

Шкатулка была синяя, с инкрустацией и с замком, которым я очень гордилась. Господин Грюнвер положил её в коробку и перевязал красивой лентой.

А как же заказ леди Брэнварии? — сокрушалась я. — Она ждёт его через неделю, и мы планировали отправку как раз с этим кораблём. Мы с тобой, Валлери, теперь от многих заказов откажемся, — сказал господин, записывая на листке адрес, — попробуем продавать наши артефакты через других мастеров. Так спокойней будет. Много денег потеряем, да и все уже знают, что шкатулку мы придумали, — пожала я плечами. Иди, Валлери, — передал он мне листок, — отдай шкатулку одному из лордов, которые были здесь вчера, и приложи счёт.

Голова всё ещё болела, да и слабость одолевала после бессонной ночи, но делать нечего — я взяла шкатулку и поплелась по дороге в гостиницу. Только когда на пристани показался лучший отель города, я осознала, что волосы висят сосульками, слипшиеся от крови, а вся одежда — грязная и в пыли. Но, как ни странно, в отеле, немного покривившись при виде такого чудо-посыльного, указали мне место, где полагалось сидеть и ждать, пока лорды соизволят спуститься и забрать шкатулку.

Через час я уже начала переживать, что мы не успели, и нас ждут неприятности, о которых говорил господин Грюнвер. Подбежала к консьержу с вопросом: не забыли ли передать лордам, что их заказ доставлен? И тут увидела лорда Адриана — с завязанными в хвост длинными чёрными волосами, в белоснежной рубашке и высоких сапогах. Он спускался по лестнице, что-то просматривая на блюде для подачи писем, любезно подсунутом ему магией. Увидев, что я стою внизу, у ступеней, с консьержем, еле удерживая объёмный свёрток, он скривился, отметив взглядом и потрёпанный вид, и забрызганную кровью одежду. Вздохнул с видом «Как вы мне все надоели», поманил меня рукой за собой, резко повернулся и пошёл обратно.

Я застыла, не понимая, как поступить в такой ситуации. Если пойти за этим надменным лордом, предсказать дальнейшее развитие ситуации сложно, а если остаться стоять, то опять могут