Яркие краски для Бесполезной - Юлия Галынская

— Э-э, а кто в доме убираться будет?

— Артефакты чистоты, — немного растеряно заявил алиэр. — Мы уже давно отказались от такой мелочной работы. Времени на такую работу у артефактов уходит меньше, а пользы больше.

— Ясно. А чем отличаются элитные рабы от низшего класса?

— Сами скоро увидите, — уклонился от прямого ответа мужчина.

Ясно, пойдем длинным путем, я положила два пальца на запястье в месте пульса и спросила:

— Чем отличаются элитные рабы от низшего класса?

— Элитные рабы подходят под эталон совершенства, — раздался у меня в голове спокойный нейтральный голос. — Их красота и знания услаждают взгляд любой алиэри. В средний класс входят рабы, которые не выделяются красивой внешностью, но по знаниям ничем не уступают элитным. Низший класс — это свободные, которые добровольно продают себя в рабство.

— Продают?!

— Алиэри Мила, проявите капельку терпения, мы уже практически пришли на рынок, и вам лучше самой увидеть, о чем идет речь, чем слушать информацию сети, — остановил мои расспросы Бейлиз.

Я хотела было возразить, но впереди нас распахнулись двери, и Светочка радостно завопила. Любопытство подтолкнуло меня вперед. Стало интересно, что же она такое увидела…

Н-да, мужиков…

Красивых, голых мужиков…

Они стояли на постаменте и, изысканно кланяясь, предлагали пройти на рынок и присмотреть себе товар. Если честно, видеть нудистов приходилось, но еще никогда я не видела настолько красивых парней и, заглядевшись, споткнулась о порог, чуть не пропахав носом землю. Хорошо алиэр Бейлиз успел меня подхватить за руку, а я в попытке устоять на ногах оторвала свой взгляд от обнаженной натуры и посмотрела на дверь, через которую только что пролетела.

Мы оказались на небольшой круглой площадке, по периметру которой стояли разные двери. Но в них виднелись другие пространства, например, в нашей виднелся длинный коридор. Стен на площадке не было, только косяки и сами двери, через которые то и дело сновали мужчины, одетые в разные одежды.

Большинство в черные или белые шинели, они были разного возраста, роста и цвета кожи. Объединяло их одно — странные ожерелья из металлических пластин. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, что это были рабы. Во всяком случае, на нудистах красовались ровно такие же.

А вот остальные мужчины выделялись не только отсутствием ожерелий. Их одежды, яркие и разноцветные, отличались кроем и шитьем. У кого-то это были одежды вроде шинелей, как и у моего спутника, только другого цвета. Но разнообразие расцветок зашкаливало, и я чуть прикрыла глаза, хотелось прикрыть и уши. После тихого коридора, окунуться в шум толпы было неприятно.

— Алиэри Мила, — нахмурился Бейлиз, наблюдая за мной, — советую вам присмотреть себе сразу гаремника. Вы очень побледнели.

— Все в порядке, просто не была готова увидеть такие двери, — то, что именно они являются причиной моего плохого самочувствия, я сказала наугад, но ведь пока я не перешла на площадь, чувствовала себя вполне хорошо.

— О-о, это портальные барьеры. Позволяют быстро перемещаться по нашей империи.

— Магия, — кивнула я.

— Именно.

— Вы сказали «империя»?

— Да, сильные люди любят власть, на Экиарисе есть три империи.

— Вот как? Это интересно, а карты у вас есть?

— Есть, но зачем вам?

— Что значит зачем? Хочу узнать, как выглядит мир, где я оказалась.

— В букинистических лавках продаются карты, и, уверен, в библиотеке вашего поместья тоже найдется парочка, но сейчас надо посетить рынок рабов.

— Хорошо, где продаются элитные я поняла, — окинула я взглядом группу обнаженки, — а где мои — низшие?

— Там, — я все чаще и чаще стала замечать, как алиэр Бейлиз стал кидать на меня любопытные взгляды. Но уже через минуту поняла, что таких взглядов тут вообще-то очень много. Мужчины, рабы и свободные останавливались и пропускали нас вперед, нам смотрели вслед, и тихий шепот походил на море у меня за спиной. Это немного нервировало, не люблю я мужское внимание, очень не люблю.

— Расскажите, кто такие низшие рабы? — попросила я алиэра Бейлиза. — Или опять хотите предложить мне посмотреть? — И дождавшись, когда он отрицательно покачает головой, уточнила: — Как у вас вообще доходит до того, что свободные продают себя в рабство?

— О-о, это можно сказать будущие «жертвы» алиэри Светланы, — хмыкнул мужчина, — если она решит отпустить всех своих рабов на свободу.

— В смысле?

— В нашей империи есть закон, что хозяин может дать свободу рабу, но не может нанять его на работу еще три года после освобождения. Плодить беспризорников, а соответственно, провоцировать их на безумие и разбой никто не хочет. Потому все освобожденные рабы подвергаются экзамену, который они должны оплатить сами и доказать, что они могут обеспечить себя. Как правило, люди, привыкшие подчиняться, не могут взять на себя ответственность за свою жизнь и приходят сюда, пытаясь продать себя снова.

— Вы сказали провоцировать на безумие и разбой, что вы имели в виду?

— Рабский ошейник — универсальный магический артефакт, он многое дает, помимо основного контроля, он понижает влечение к женщинам, притупляет чувство голода и влияние тестостерона в крови.

— Ого, вы такие слова знаете? — подивилась я.

— Вы не первая землянка, — пожал плечами мой спутник. — А мы любим учиться. Так вот, снятие ошейника довольно болезненно переносится, и освобожденные, как правило, начинают сходить с ума. Так что у них небольшой выбор: или пройти экзамен, или продать себя. Сошедших с ума убивают, так как их изменения необратимы…

— Не могу похвастаться, что поняла вас, но почему-то мне кажется, что сделано все возможное, чтобы свободных было как можно меньше… Но давайте поторопимся. Я хочу посмотреть на низших.

— Почему?

— Мне интересно посмотреть на тех, кого освобождают и почему.

— Хорошо. Хотя хорошего там мало.

— Почему?

— Иногда туда приводят свободных преступников, на них надевают ошейники и подавляют волю. Не лучшее приобретение.

— Заинтриговали, и все же давайте поторопимся.

— Воля ваша, — кивнул алиэр Бейлиз и стал ориентировать меня, куда идти.

Мы прошли вглубь рынка, в отличие от Светланы, меня повели черным ходом, если это можно отнести к