Занятное отчаяние - Михаил Олегович Бабиенко

— Ладно, пойдёмте. — сказал Борис.

Девушки обрадовались.

Когда они шли к нему, Борис переживал: сработает ли? Не без помощи Гены, который, правда, относился к этой затее скептически, Борис превратил свою квартиру в уголок извращенца-алкоголика, коим, правда, никогда не являлся. Кое-какие вещи он позаимствовал у Гены, ведь он вышеназванным критериям отвечал в большей степени. Однако Борис волновался насчёт того, сможет ли он отыграть свою роль правдоподобно, и продумывал каждый шаг.

Наконец, они пришли в его квартиру. Она была, как казалось Борису, довольно уютной: небольшая квартиру студия со старыми, но ещё держащимися обоями, с удобным раскладывающимся диваном, с новыми микроволновкой, электрической плитой и мультиваркой, купленными по дешевки в ближайшем магазине бытовой техники. Однако Борисом ради следования образу «неблагонадёжного парня» были добавлены пару штрихов: на письменном столе стояли три пустых бутылки из-под водки и одна, полная наполовину, на столике рядом с диваном лежали три раскрытых для больше видимости журнала для взрослых и пачка сигарет. Всё это, само собой, он позаимствовал у Гены, хотя даже тот подобные вещи прятал. Борис ждал реакции девушек — и долго ждать не пришлось.

— Ты что, пьёшь — спросила Настя. — А я и не знала…

— Да, девочки, вот такой вот я. — сказал Борис, демонстративно раскинув руками. — А я ещё и курю.

— Куришь? — удивилась Таня. — Не ожидала от тебя…

«Вот, работает» — начал было радоваться Борис.

— А почему тогда у тебя никогда не пахнет изо рта? — спросила Настя.

— А я жую мятные конфеты для дыхания. — сказал Борис.

— Но ведь у тебя и мятой не пахнет никогда… — задумалась Настя.

«Откуда ты вообще знаешь, чем у меня изо рта пахнет? Ты что, нюхаешь, что ли?» — подумал Борис.

— А закури-ка при нас! — сказала Таня.

— Ну, не буду же я при девушках… — сказал Борис, но, подумав, что это ещё больше поможет его образу, он поправил себя: — Впрочем, отчего нет?

Он достал из пачки одну сигарету и взял из кармана штанов купленную давно зажигалку, которую он использовал для самых разных целей, но никак не для курения. Он положил сигарету в рот и поджёг её. «Спокойно, Борис, спокойно. — думал он про себя. — Ты, может, и не куришь, но вытерпеть то сможешь. Ты вчера пробовал. Да, ты закашлялся, но это ведь был первый раз, да? Сейчас должно пойти лучше. Ты всё вытерпишь». И Борис сделал небольшую затяжку. Но не свезло: он закашлялся и, выплюнув сигарету, еле смог поймать её. Таня и Настя быстро подбежали к нему, чтобы помочь, но он жестом руки показал, что помощь ему не нужна.

— Если бы ты действительно курил, — сказала Настя, — то так бы от одной маленькой затяжки не закашлялся бы. Сразу видно — ты не курильщик.

— Если хочешь пошутить, — сказала Таня, усмехнувшись, — то готовься лучше.

А вот Борису было не смешно: план дал ещё одну осечку. Теперь стоило надеяться на другие части плана.

Настя посмотрела на журналы, лежавшие на столике, и подобрала один. Посмотрев на какую-то модель с большой грудью, она смутилась.

— Т-ты это читаешь? — спросила Настя.

Борис посмотрел на неё и, через силу улыбнувшись, сказал:

— Да, читаю. И вот эта мне больше всего нравится. У неё просто шикарные с-сиськи. — последнюю фразу он выдавил с трудом, ибо он вообще не читал подобное и не интересовался эротикой.

— Правда? — удивилась Таня.

— Да. — продолжил Борис. — Могу ещё показать.

— Не надо. — сказала Таня. — Ты лучше вот что скажи: мои сиськи тебе как? Нравятся?

Он выпятила свою грудь вперёд. Она была явно больше, чем у модели.

— Д-да. — сказал Борис.

— А вот у модели твоей, как видно, она упругая. А вот моя мягкая, как я думаю. Потрогай.

И она взяла руку Бориса и поднесла к своей груди.

— Ч-что ты делаешь? — озадачился Борис.

— Даю потрогать. Ну, как тебе? — поинтересовалась Таня.

— Н-ну, к-как сказать… — промямлил Борис.

— Моя, вообще-то, не хуже. — заявила Настя и расстегнула пиджак. Борис был шокирован: оказывается, у неё грудь была ничуть не меньше, просто пиджак сжимал её.

— Мою тоже потрогай. — сказала Настя и, не спрашивая разрешения, взяла вторую руку Бориса и поднесла к своей груди. Борис от такого покраснел, как рак, и отвернулся, стараясь не смотреть. Но обе девушки своими руками повернули его голову обратно.