Услышь мой шёпот - Ника Браун

— Я запомню. — попытался я вновь улыбнуться. Но старик недовольно скривился, отворачиваясь. — Два золотых. — назвал он цену.

— Когда возвращаетесь? — не оставлял я надежду узнать чуть больше, роясь в кошельке.

— Да, скорее бы. Как закупимся, так и отправимся.

Я достал три золотых.

— Сдачи не нужно. Купите сладостей, да нарядов своим мастерицам. За работу такую красивую. — попытался я смягчить старика.

— Да, что вы! Много это!

— Не спорьте, возьмите. — зажал я его руку с монетами. — Вы в следующий раз мне скидку сделаете. Понравились мне ваши работы.

Тот, наконец, кивнул, сдаваясь.

— Спасибо, Господин. Порадую своих красавец, что по вкусу их работы пришлись. Доброго дня. — и решительно двинулся дальше, поторапливая своих компаньонов.

— Слушаю. — тут же подошёл ко мне Гор, готовый выполнить любое мое поручение. Друг явно понял, что случилось что-то важное.

— Остаёмся. — ответил я. — Глаз с них не спускать. — кивнул я в спину удаляющейся компании. — О каждом шаге докладывать мне. Только тихо! Незаметно.

— Понял. — отошёл Гор к моей страже передать приказ и вернулся:

— Кто они?

— Те, кто знают мою пару. — ответил я, чувствуя, как довольно рычит внутри дракон, и, наблюдая, как бледнеет друг.

4. Киана. | Возвращение

Прошли ещё 2 дня. Вечером бабушка созвала всех на семейный совет, где решалось, как нам действовать.

Новых засланцев выбирали не долго, каждый был готов ехать хоть сейчас. И я в том числе. Но в прерогативе были мужчины и это понятно.

Решено было выдвигаться Корону, нашему пекарю и Глебу, мужчине уже в годах, но совершенно владеющему топором, будучи мясником. Вот мужчины с ружьем, топором и небольшой погладью на лошадях готовились к выходу на следующее утро. Но утром ливанул дождь со шквальным ветром и выезд пришлось отложить. И на следующий день.

— Думается мне, это на долго. — вздохнула ба.

— Предлагаю не ждать восстановления погоды и выдвигаться на рассвете. — вставил Корон.

— Лошадей замучаете. Земля вся в болото превратилась. Не хватало ещё за вас переживать. Так что ждём. — отрезала бабушка. Удивительно, но ее слово никогда не оспаривалось. Не знаю, из-за возраста, уважения или статуса, но перечить ба никто не смел.

На шестую ночь с крайнего дня весь народ крепости был поднят шумом со двора. Сонный народ повысыпал из своих спален и тёр глаза. Толи ото сна, толи от неверия им. Во дворе, шлёпая мокрющими сапогами, разгружались дядя Том с Марком и Кейлебом.

— Простите, что разбудили, но все нужно занести в дом на просушку, в такой дождь всё отсырело. Переживаю за книги, их нужно просушить. Несите всё к камину.

И только тут народ проснулся и быстро ринулся помогать.

Через час все разместились за столом, не смотря на глубокую ночь. Никто не хотел идти спать, всем было слишком интересно услышать рассказ про поход. Мужчины продрогшие с дороги уплетали разогретый ужин, запивая его чаем с мёдом. Оживший народ воспарял духом и в нетерпении ждал истории, ожидая пока голодные мужчины закончат жевать.

— Ну, всё, Том, не тяни! — не выдержала бабушка. — Расскажи, что задержало вас? И как, вообще прошла поездка?

— На самом деле всё было, как всегда, неплохо. С книгами пришлось повозиться, но даже те, что ты заказала на шатанском мы нашли. Сейчас их, по словам продавца книжной лавки, привозят часто. Народ учит шатанский, т к самих шатанцев становится всё больше.

— Мы даже встретились с одним. — тут же вставил Марк.

— У него был хвост? — все повернулись на Тэда, задавшего вопрос. Парнишке было уже 12, но интерес в глазах горел, как у шестилетки. Все улыбнулись.

— Ну, как бы в штаны я этому громиле побоялся бы заглянуть. — прыснул Том и комнату заполнил смех. Я с наслаждением смотрела на эту картину, улыбаясь. Впервые за последние дни я чувствовала полнейший мир внутри.

— На самом деле, помимо его громоздкого вида, только его глаза выдавали его. — стёр Том слёзы от смеха. — Остальные слухи подтвердить не могу. Глаза, да…

— Жуткие. — закончил за Тома Марк. — Внешне человек, а глаза, как у зверя. Хищные.

— А по душе? — вылетел из моих уст вопрос. — В смысле, такой же злой, как его глаза?

— Да нет, вполне любезный мужчина. Гобелен даже купил. Тот, помнишь, над которым ты дольше всех сидела.

— С замком в горах?

— Да, его. Спрашивал откуда мы, да только Отец чего-то весь напыжился. — высказался Марк. — Всё зыркал на меня, чтоб я молчал. — все посмотрели на Тома в ожидании пояснений.

— Было в нем что-то опасное, предостерегающее. — оправдывался старик. — Слишком он интересовался нами.

— А мне показалось из вежливости. — пожал плечами Марк, уплетая пирог.

— Я потом два дня чувствовал на себе этот взгляд. Будто бы на охоте, только я не в роли охотника. Аж мурашки по коже, как вспомню.

— И из-за этого мы сделали целый крюк по деревням. — возмутился вновь Марк.

— Лучше перестраховаться! Надежней так было! — возразил старик.

— Т е ты считаешь, что шатанцу что-то было нужно от вас? — спросила бабушка. Том задумчиво почесал затылок:

— Честно… сомневаюсь!

— Ну, вот! Выясняется! — вновь вскипел Марк, — Мы лишнюю неделю мёрзли из- за твоей мнительности, пап!

— Да, не кипятись, ты, Марк. Дай отцу договорить. — попыталась успокоить мужчину его жена.

— Клара права, Марк. Продолжай. — вернулась бабушка к Тому.

— В общем, он правда очень странно себя вёл. Этот взгляд… и он как будто бы принюхивался. — Том передернул плечами, будто бы стряхивая с себя воспоминания. — И много задавал вопросов. в общем, некомфортно мне было. — Он помолчал немного и продолжил:

— Но он богат, дал три золотых вместо двух за гобелен. На подарки мастерицам, сказал. Поэтому какой ему толк от нас. — пожал он плечами. — Но я что-то чувствовал. Такое было впервые. Мы ж не первый раз выезжаем, но такого со мной не бывало. Вы можете думать, что я свихнулся, но я уверен, — это мое чутьё. Возможно это никак не связано с шатанцами. А дело было просто в разбойниках, коих на рынке тьма. Может они присмотрели в нас добычу и хотели обчистить на пути.

— И ваш крюк сбил их с пути?

— Возможно. Мы побывали в двух деревнях и на последней остановке в таверне ночью тихо собрались и ушли. Как раз перед началом дождей. Я не знаю, как, но я чувствовал, что в ту ночь слежки не было.

— Ясно, я верю тебе, Том. Если ты посчитал нужным сделать крюк, — значит в этом был смысл. — поддержала его бабушка.

— Спасибо, Маргарет. Извините, что заставил беспокоиться