(Не)законный брак. Верну тебя - Каролина Шторм

– Спасибо, я так и сделаю. Кстати, а вы что здесь забыли?

Зачем я это спросила? Это вообще меня не касается. Ещё и так невежливо.

– Я здесь по заданию учредителя. Разведываю обстановку.

– Вот как?

– Да. Мы хотим знать, чем помимо учебы живут наши студенты в свободное время. Исследовательский интерес, Элина, понимаешь?

– Безусловно.

Хорошо, что мне хватило ума не ляпнуть, что студенты учебой в принципе не живут. Скорее, именно учебу оставляют на свободное время. И то вряд ли.

– Так ты доберешься сама, Элина?

– Доберусь. Можете не сомневаться.

В этот момент где-то посередине зала завязалась драка. И проректор поспешил туда. К моему облегчению.

Пусть разведывает дальше. Может, обнаружит для себя что-то новое, интересное. А я тут оставаться не хочу. Не хватало ещё для полного счастья встретить Мацуева.

* * *

Вопреки обещанию, данному проректору, до общаги я шла пешком. Денег на такси не было.

Я замерзла и по уши куталась в пальто. Зато трезвела на ходу. И в который раз давала себе обещание больше не шляться по ночам по всяким клубам. Да, там было симпатично. И, если не напиваться, то можно было насладиться музыкой. Но у меня в последнее время плохо с самоконтролем. И алкоголь я стала употреблять часто. Плохой знак. Надо с этим завязывать.

Мне оставалась буквально метров сто, как навстречу вышла веселая компания, состоящая из одних парней. И, конечно, они не смогли пройти мимо.

– О, девушка! – радостно заорали. – Пойдем с нами танцевать.

– Я – спать, – отрезала и попыталась обойти стороной. Но один из них схватил меня за руку.

– Пойдем. С нами тебе быстро спать расхочется.

Дело принимает опасный оборот. Поэтому я решила зайти с другой стороны.

– Меня муж дома ждет.

– Муж? Откуда он у тебя?

– Да вот же! – я указала рукой позади них. Неподалеку, и правда, вырисовывался мужской силуэт. Только бы он не свернул, пока я до него не дойду. Иначе эта компания мне не поверит и увяжется следом. Я ускорила шаг и почти бегом добежала до того, кто, сам того не зная, стал моим спасителем.

И только когда взглянула на него ещё раз, поняла, что спасения искала не там.

Потому что случилось то, чего я так боялась.

Случайным прохожим оказался Мацуев.

Случайным ли?

– Ты что тут делаешь? – набросилась на него.

Мацуев нахмурился, окинул меня недовольным взглядом сурового препода и сказал:

– Совершаю вечерний обход. Только что был в общежитии. Проверял, все ли студенты на местах.

– И как? Многих нашел?

– Эля, стеб тебе не к лицу. В университете творится черт знает что.

– А ты думал – в сказку попал?

Мне хотелось рассмеяться ему прямо в лицо. Что я и сделала.

Мацуев схватил меня за плечи и развернул спиной к себе.

– Не дыши на меня алкогольными парами. Надоело видеть тебя пьяной. Ты так каждую ночь проводишь?

– Естественно. Чем ещё я могу заниматься? Не конспекты ведь учить.

Да, я глупо врала. И что? Он так надоел мне своими проповедями, что хотелось показаться перед ним в самом худшем свете. Он же такой меня видит? Ну, вот, пожалуйста, подтверждение. Как заказывали, так и получили.

– Эля, что ты творишь со своей жизнью? Бухаешь, как пацан. Занятия прогуливаешь. Совсем недавно под машину попала, руку сломала. Тебе надо сидеть тихо, учиться, нормально себя вести. А ты?

Я резко развернулась к нему.

– А знаешь, кто во всем этом виноват? Не догадываешься? До твоего появления у меня всё было нормально. Никаких проблем вообще.

– То есть я тебя испортил?

– Да! И продолжаешь делать это до сих пор. Зачем ты сюда приехал? Тебе в своем лесном царстве не сиделось?

– Если ты думаешь, что я здесь из-за тебя, то ошибаешься.

Это прозвучало обидно.

– Ничего я не думаю. Я знаю, что ничего для тебя не значу. Что тебе плевать на мои чувства.

Ещё чуть-чуть, и я не смогу говорить. К горлу подступает ком, и я готова заплакать.

Чтобы этого не произошло, я попыталась сбежать. Но, как назло, подвернула каблук и рухнула на землю. Прямо на больную руку.

Заорала благим матом.

Мацуев мгновенно оказался рядом. Подхватил на руки и потащил.

– Отпусти меня, – сопротивлялась я. Только очень слабо. Было больно.

– Не раньше, чем отвезу тебя в травмпункт.

– Мне там нечего делать.

– Эля, не будь дурой. Ты шлепнулась так, что запросто могла себе что-нибудь повредить.

– Тебе какое дело до этого?

– Большое.

– Не верю, – и, всё-таки, заплакала. И от обиды на него, и от реальной физической боли.

А он понизил голос и почти как раньше мягко произнес:

– Какая ты всё-таки глупышка. Бежишь куда-то, сопротивляешься. Одни только глупости делаешь, Эля. Как тебя можно оставить одну?

– А ты не оставляй, – всхлипнула я и, дотянувшись до его шеи руками, обвила её. А потом прижалась мокрой щекой к вороту его пальто и затихла.

Глава 4

В вестибюле травмпункта помимо нас сидело ещё двое. Парень, похоже, ушиб ногу, и передвигался с трудом. А счастливая девушка рядом с ним гладила его по здоровому колену и улыбалась. Не знаю, что вызвало у неё радость. Может, парень спас её от хулиганов или совершил какой-то поступок. Но то, что теперь он от не никуда не денется, это точно. С ушибленной ногой далеко не уйти.

– Я слишком косячная, да? – повернулась к Мацуеву.

Тот сидел без тени улыбки. Когда он внес меня в здание на руках, дежурная медсестра заохала и поспешила к нам.

– Авария?

– Была уже, – отозвался Мацуев. – На этот раз падение. Куда нам?

– Заполните документы и налево по коридору, – медсестра, успокоившись, вернулась к своему рабочему месту.

Оказалось, на приеме работал только один врач. И нам пришлось выдержать очередь длиною в коридор. За нами заняли только парень и девушка.

– Кажется, я знаю, где мы проведем эту ночь, – заметил Мацуев, усаживаясь на шаткий стул. Меня из рук он так и не выпустил. – Как ты?

– Нормально, если учитывать, что сижу у тебя на коленях. Неделю назад даже мечтать об этом не могла.

– Не всё можно предугадать.

И я не поняла, чего в его словах больше – радости или сожаления.

Сколько прошло времени – не знаю. Кажется, я задремала. И только уловила, как запах его парфюма растворяется внутри меня, проникая под кожу. Я уткнулась в расстегнутый ворот его рубашки и вырубилась. А он не стал будить. Не потревожил ничем. Только когда подошла наша очередь,