Возмездие - Дарья Ложникова

— Ступай, ступай, Амадей. Как все устроишь — сообщи мне.

— Непременно, лорд Брук. До свидания.

— Ну, что ж, Маркус, — обратился Брук к градоначальнику, когда травник вышел из комнаты. — Пока все идет не плохо. Но ошибиться нам нельзя никак. У нас всего одна попытка. Иначе окажемся в соседних камерах с принцем.

— А как же Дреи, что с ними будете делать?

— За этих проходимцев не беспокойся. Их я беру на себя, — ответил генерал. — Они оба мои должники.

* * *

Следующей ночью трое в темных плащах отправились в сторону особняка Веральди. Как и в прошлый раз, в условленном месте их уже ждал слуга Дира. По одному, чтобы не попасться на глаза караульных, он провел гостей в дом.

— Грегори, а ты все со щитом? — улыбнувшись старому генералу, произнес бывший капитан. — Здравствуйте, господа. Присаживайтесь.

— Я надеюсь, мой дорогой Дир, что на щите я не скоро окажусь.

— Рад это слышать. Времени у нас очень мало, через два часа сменяется караул, и вам надо будет до этого времени убраться отсюда.

— Тогда к делу. Дир, как я тебе раньше и писал, нам нужно небольшой группой проникнуть в крепость Лерди и вызволить оттуда принца. Я хочу, чтобы именно ты возглавил группу. Никто лучше тебя с этим заданием не справится. Это твоя стихия.

— Грегори, как Эдгард?

— Мальчик — настоящий боец, Дир, но силы его уже на исходе. Как понимаешь, с ним не церемонятся.

— Лорд Дир, в войсках многие воины на нашей стороне и преданны Его Высочеству, — произнес градоначальник. — Они готовы выступить хоть сейчас.

— Это хорошо, Маркус.

— А что, если завяжется бой?

— Сам знаешь. У нас другого выхода нет, придется принимать решительные действия.

— Есть еще один способ уйти незамеченными, Грегори, — сказал Дир. — Мой ученик, Лео, как-то рассказывал мне, что смешал отвар сонной травы и алхимический порошок и провел опыт: если эту смесь брызнуть в лицо человека, он моментально засыпает, причем, надолго. Сделать бы такой состав и нам.

— Амадей, ты сможешь? — обратился Брук к травнику.

— Траву я эту знаю и у меня она есть, но я не знаю пропорции и какой именно порошок добавлял этот юноша.

— Господа, нам нужен Лео, — объявил Вакк. — Его с матерью только вчера отправили в их родовой замок подальше от столицы. У нас еще есть шанс их догнать.

— Маркус, привези Лео обратно, нам нужна его помощь, — попросил Дир.

— А где же он жить будет на время подготовки, чтобы его не обнаружили? — спросил Грегори.

— Я могу забрать его к себе, — предложил Амадей. — Так даже будет удобнее работать.

— Раз с мальчиком решили, теперь насчет тебя, Дир. Мы за тобой придем ночью, когда все уже будет готово, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Господин, Веральди, — послышался голос слуги. — Караул меняется. Сейчас будет обход дома.

Веральди посмотрел на часы:

— Сегодня раньше, чем обычно. Вам нужно немедленно уходить, господа.

Трое мужчин, не мешкая, покинули особняк тем же путем, которым и пришли. Взяв генерала под руки, Амадей и Маркус бежали до самой реки без оглядки, где их ожидал экипаж. Как только они втроем ввалились в карету, возница щелкнул кнутом, и лошади понесли.

— Да, слишком стар я для таких вылазок, — пытаясь отдышаться, сказал Грегори Брук. — А вы, господа, ничего, послужите еще Его Высочеству.

Амадей и Маркус ничего не ответили генералу, а только рассмеялись вслед за ним.

* * *

— Мама, я принес еду. Поешь пожалуйста, — произнес Лео и поставил поднос на стол. — Мамочка, надо как — то привыкать жить по-новому.

— Спасибо, сынок, — Джуд села к столу и принялась за трапезу. — Я знаю, но дай мне немного времени.

Джуд, бывшая фаворитка государя, после его смерти, казалось, постарела от горя: осунулась, сильно похудела, на лице появились морщины, глаза потемнели. Смерть Аскольда и Аглаи, заточение Эдгарда стали для Джудид ударом, от которого она не сможет уже оправится никогда. Леди даже не расстроилась, когда им объявили о ссылке. С собой она взяла минимум вещей, так как уже и не надеялась вернуться к прежней жизни. Экипаж, в котором ехала Джудид с сыном, двигался строго по маршруту и должен был отмечаться в каждом городе. В ссылку их сопровождали несколько старых слуг. На рассвете второго дня пути они остановились на постоялом дворе. Леди выделили небольшую, но вполне приличную комнату с камином и двумя кроватями. Лео и Джудид сидели рядом друг с другом на одной из них и ели не спеша, в полной тишине. Леди первая прервала молчание, после того как в дверь неожиданно постучали. Стучали не громко, но уверенно. Значит это были не слуги. Нежданный гость явно знал, кто находится в комнате, и только предупредил о своем намерение войти.

— Кто это может быть? — спросила Джудид, теряясь в догадках.

— Не знаю, мама, — Лео подошел к двери, обнажив свою шпагу. — Кто там?

— Меня зовут Маркус. У меня для вас письмо от вашего наставника.

Лео посмотрел на мать.

— Сынок, впусти его, — сказала Джудид, узнав гостя.

Лео повернул ключ в замке и медленно открыл дверь, держа шпагу наготове. На пороге комнаты стоял Маркус с поднятыми руками.

— Все в порядке, Лео. Маркус — наш друг, — сказала Джудид. — Прошу простить моего сына, господин Вакк. Он излишне осторожен.

— Я все понимаю, леди Джудид, — произнес Маркус, делая шаг вперед. — Меня к вам привело одно важное дело. Насилу нагнал вас.

— Какое дело? — бросил Лео. — Нас с мамой выслали из города. У нас больше не может быть никаких дел в столице.

— Я понимаю Ваше негодование, Леонардо, но Ваша помощь нужна принцу.

— Эдгарду? — переспросил Лео. — Боюсь, ему уже никто не сможет помочь.

— Есть еще один шанс. И мы его обязаны использовать. — сказал Маркус.

— Леонардо, я не позволяю тебе ввязаться в это. Даже не думай, — произнесла Джудид с дрожью в голосе. — Еще и тебя похоронить я не смогу.

— Лорд Вакк, я еду с Вами, — решительно объявил Лео, опустив шпагу. — Матушка, я верю ему. Он приехал специально за мной, а значит я нужен своему другу сейчас как никогда.

Джудид горько заплакала. Она поняла, что переубедить Леонардо не получится. А сейчас, возможно, она видит своего сына в последний раз.

— Я, пожалуй, оставлю вас, — негромко сказал Маркус. — Попрощайтесь. Только не долго.

— Сынок, ты так вырос, а я и не заметила, — утерев слезы произнесла мать. — Будь храбрым, мой родной. Я буду молиться за тебя. За вас всех.