Посредник - Тара Кресцент

Глава 3

Валентина

Вечером я встречаюсь со своей подругой Розой Тран за ужином. Ей двадцать пять лет, она безумно талантливый модельер и у нее бутик по соседству со мной. Когда я прихожу, она уже ждет меня в ресторане.

― Твоя лучшая подруга в городе, ― говорит она, когда мы заканчиваем с приветствиями. ― Я удивлена, что у тебя нашлось время для меня.

Лучия Петруччи, моя лучшая подруга со школьных лет, вернулась в Венецию после десяти лет отсутствия, устроившись на работу в Палаццо Дукале по трехмесячному контракту. Через неделю после приезда она решила украсть бесценный шедевр у Антонио Моретти, главы венецианской мафии. Я решила, что она попала в серьезные неприятности, и была готова броситься в кабинет Дона и заступиться за нее, но, к моему удивлению, этого не потребовалось. Их тянет друг к другу, и картина ― всего лишь повод.

Лучия ― одна из моих лучших подруг. Но и Роза тоже.

Я бросаю на нее возмущенный взгляд.

― Мы все еще в школе? ― У Розы есть причины быть неуверенной в себе, но со мной ей не о чем беспокоиться. ― Не начинай. Это не соревнование между тобой и Лучией, и ты это знаешь.

Моя подруга морщится.

― Прости. Дурная привычка. Итак, твое задание, как все прошло?

Роза знает, что я работаю на мафию. Примерно полгода назад ее арендодатель начал издеваться над ней после того, как она вложила все свои сбережения в открытие нового бутика. Я привлекла к делу Дэниела, адвоката, который у нас работает. Я не делюсь с ней подробностями того, чем занимаюсь, ― лучше, если она не будет знать деталей, ― но я сказала ей, что сегодня буду в Бергамо.

― Данте появился.

― Правда? ― Она наклоняется вперед, в ее глазах светится интерес. ― Разве он не должен был быть в Милане?

― Я тоже так думала, ― ворчливо говорю я. Ладно, хорошо. Возможно, Данте был прав в том, что я ждала, пока он покинет Венецию, прежде чем устроить эту вылазку. ― К сожалению, я ошиблась. Он примчался на своем Феррари в последнюю минуту, приказал Андреасу выйти из машины и сообщил мне, что будет моим телохранителем.

У Розы отвисает челюсть.

― Серьезно? А что случилось потом?

― Три охранника появились откуда ни возьмись, и Данте позаботился о них. ― Я едва успела испугаться, как они оказались без сознания на полу. Что еще больше раздражает, я нахожу его профессионализм невероятно сексуальным.

Она делает вид, что падает в обморок.

― Я думаю, он к тебе неравнодушен.

― Я думаю, ему нравится указывать мне, что делать. ― Я молчу, пока Франка подходит к нам, чтобы принять заказ. Я беру свою обычную лазанью, Роза заказывает салат, и я продолжаю, как только официантка уходит.

― Знаешь, что он сказал мне на обратном пути в Венецию? Что я иду на неоправданный риск и должна быть осторожнее. А потом он запретил мне отправляться на полевые задания без его прямого разрешения. ― При воспоминании об этой встрече у меня подскакивает давление. ― Я уже говорила, что ненавижу его? Потому что так и есть.

Моя подруга наклоняет голову.

― Я не защищаю Данте, но разве он не прав?

Меня мучает совесть.

― Ладно, может быть, я немного переборщила, но разве можно меня винить? Данте обращается со мной так, будто я сделана из стекла, и я устала от этого. Я просто хочу быть наравне с парнями.

― Но ты не одна из них, Валентина, ― замечает она. ― Никто из мужчин не может взламывать компьютерные системы так, как ты. Тебе не нужно бить людей, чтобы быть ценной для организации. Зачем ты сравниваешь себя с ними?

― Если с модельером ничего не выйдет, ты всегда можешь стать психотерапевтом, ― ворчу я. ― Я не знаю, почему, ладно?

Но я лгу. Я знаю, почему, просто не хочу говорить об этом вслух. Роберто мертв, Антонио Моретти убил его еще до рождения Анжелики. Но когда Данте смотрит на меня, он все еще видит девушку в больнице.

И это причиняет боль. Я не жертва. Я не хочу, чтобы меня определяли жестокие отношения, которые закончились десять лет назад. Я оставила эту версию себя в прошлом.

Но Данте этого не замечает. Он отказывается видеть меня.

― Хватит обо мне. Что у тебя нового?

― На прошлой неделе я разослала письма сотне влиятельных людей, предлагая сотрудничество, ― устало говорит она. ― Пока никто из них не удосужился ответить. О, и у меня на этой неделе свидание.

― У тебя? С кем?

― С одним парнем, я познакомилась с ним в Интернете. ― В ее голосе нет энтузиазма. ― Это наше второе свидание.

― Второе? Почему я не слышала о первом?

― Потому что я никогда не говорю о первых свиданиях. Единственная цель первого свидания ― понять, хочешь ли ты увидеть этого человека снова. У меня есть правило — я начинаю влюбляться в мужчину, только если он продержится дольше третьего свидания.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться.

― Как практично с твоей стороны.

Роза игнорирует мой смех.

― В любом случае, у Франко есть одинокий друг. Хочешь, устроим двойное свидание?

И вот оно. Вопрос, который разрушает иллюзию того, что Роберто не повлиял на меня. Мои ладони становятся липкими, а в горле пересыхает.

― Когда ты планируешь? ― Я заставляю себя спросить.

― В четверг.

Я облегченно выдыхаю.

― Я не могу. Я встречаюсь с Энцо в «Казанове».

― Энцо, ― говорит Роза, в ее голосе звучит неодобрение. ― Твой друг с привилегиями, с которым ты видишься раз в месяц в секс-клубе.

― Ага. ― Я ковыряюсь в своей лазанье, чтобы не встречаться с ней взглядом. Я не умею врать, а Роза не дура. Если она увидит мое лицо, то сразу поймет, что я что-то скрываю. ― У меня есть работа и ребенок. Раз в месяц в секс-клубе ― это все, на что у меня есть время и силы.

― Хм. ― Она выглядит неубежденной. ― И в этом секс-клубе ты позволяешь ему связывать тебя?

Мысль о том, что я связана, скована и не могу освободиться, вызывает панику.

― Да, ― снова лгу я.

― Может, я приду в «Казанову» в