От Стамбула до Парижа - Кэролайн Коури

– Лиз, – прошептала я, трогая ее за руку. – Лиз!

Никакой реакции. Спит как младенец, наконец забыв о повседневных заботах.

И что теперь? Я не могу просто оставить Мэдди внизу одну. У Лиз начались панические атаки, которые очень меня встревожили.

Я прокралась на кухню и достала телефон. Звонок Чарли сразу перенаправил меня на автоответчик. Я сделала глубокий вдох, когда прозвучал знакомый гудок.

– Привет, это я. Я сейчас у Лиз. У нее все совсем плохо с ребенком, и я переживаю за нее. Я сказала, что останусь с ней ненадолго, и она крепко уснула. Я не могу уйти. Прости меня, пожалуйста, – мои плечи поникли. – Я не смогу приехать, я тут еще на час или два. Может, успеем на поздний ужин в «Сеймур»? А, и еще, забыла сказать, Мэри попросила подменить ее на конференции по вопросам иммиграции в Париже в субботу и воскресенье. Мне уже не терпится тебе все рассказать. Поезд у меня в одиннадцать, так что успеем неторопливо позавтракать. Люблю тебя. Прости меня еще раз, мне очень жаль.

Я положила телефон на кухонный стол и открыла холодильник. Внутри меня бурлило разочарование, но к нему добавилось что-то еще… Тень облегчения?

В двери холодильника ютилась полупустая бутылка розового вина. Я налила себе бокал и сделала большой глоток. Полегчало.

И что теперь? Одно утешение – выкроила-таки себе время на работу. Когда я вспомнила, что мне предстоит целое дело и еще конференция, сердце забилось быстрее, ощутимо отозвалось болью в груди. Рядом с хлебницей лежал парацетамол, и я приняла несколько таблеток.

Я взяла бокал, рабочую сумку и прошла в зал. Плюхнулась на диван, задев и уронив фотоальбом на пол. Я подобрала его, и оттуда выпало изображение: последнее фото из Болгарии, предпоследнего пункта нашего путешествия. Оттуда Лиз пришлось срочно уезжать – она вдруг очень понадобилась матери. Лиз так и не простила ее за то, что она испортила ей конец путешествия.

Я провела пальцем по фотографии. На ней к моему лицу прилипла глуповатая улыбка, а в руках у меня был путеводитель по последнему в нашей поездке месту. Его Лиз забронировала втайне от меня, устроив сюрприз. Что я тогда ощущала? Впереди меня ожидало долгое приключение, и пройти мне его предстояло одной. Лиз сказала, что такой шанс выдается раз в жизни и это бесценный опыт. Но если бы я знала, что эта поездка полностью изменит мою жизнь, поехала бы я?

Глава вторая

Годами ранее. Июнь

Его пальцы огладили мою щеку, спустились к плечу, провели по руке. Поцелуи в губы стряхнули с меня остатки сна.

– Эбби, просыпайся.

– Сколько времени? – проговорила я, не желая открывать глаза. Другие чувства обострились: я ощущала мягкий хлопок простыней, окутывающий наши голые тела, запах его кожи, что пахла кремом после бритья и цитрусом, слышала его голос, который самыми обычными словами заставлял меня чувствовать трепет, и сладкий вкус его поцелуев.

– Время вставать, – сказал он.

Я застонала и перевернулась на другой бок, чтобы он меня не будил. Приоткрыла один глаз: свет уличных фонарей проскальзывал в комнату через окно. Прошлым вечером мы даже не удосужились задернуть занавески.

– Нет, на улице еще темно.

Он обнял меня со спины, положил ладонь на живот, стал рисовать круги. От его прикосновения по коже разлилось приятное покалывание. Может, он хочет повторить подвиги минувшей ночи?

– Пять утра. Я хочу кое-куда тебя отвезти, – прошептал он мне на ухо и потерся об него носом.

– Я никуда не пойду. Мы легли пару часов назад. Давай дальше спать.

– Я не спал. Я так долго ждал твоих объятий, что больше не хочу тратить время на какой-то дурацкий сон.

От его слов я растаяла. Я взяла его руку, что была на моем животе, и поднесла ее к губам.

Он поцеловал меня в шею, в плечо, а потом притянул меня к себе.

– Эбби, пожалуйста. Я хочу кое-что тебе показать, но нам нужно поторопиться. Поспишь в машине.

Я распахнула глаза и улыбнулась. Никогда не просыпалась с ним в одной постели, и от вида его глаз и улыбки мое сердце радостно затрепетало.

– Ладно, – сдалась я. – Но я могу хоть пойти к себе в комнату и переодеться?

– Времени нет. Вчерашней одежды достаточно.

Он встал с кровати, и я засмотрелась на его неприкрытую наготу: на мускулы, напрягшиеся на руках, когда он потянулся, на гладкую бронзовую кожу. Я бы предпочла, чтобы он не переодеваться пошел, а вернулся ко мне, в кровать, и мы бы занялись любовью. Он порылся в своем чемодане и достал свежую белую футболку.

– Вот, – он протянул ее мне. – Можешь надеть ее на платье, согреет от утренней прохлады.

Я кое-как вытащила себя из кровати и оделась. Он вывел меня из отеля, держа за руку. С ресепшена забрал какой-то пакет, на мой вопрос, что это, сказал, что это «на потом».

Он привел меня туда, где мы разговаривали прошлой ночью, – к камням у моря. Там он сказал мне, что постоянно думал обо мне и счастлив, что судьба вновь свела нас вместе.

Сейчас у моря было лишь несколько человек, что неудивительно в столь ранний час. Кто-то рыбачил, кто-то негромко переговаривался на других языках и держал в руках кружку, от которой шел пар. Пейзаж заливал утренний свет и слабое свечение фонарей на набережной.

Он крепче сжал мою руку, когда я переступила через ограждение, и потянул за собой, приглашая сесть на камни. На ноги попадали морские брызги.

– Тебе холодно? – спросил он.

– Нет, все нормально.

Мое тело по-прежнему горело огнем после секса, и я надеялась, что это пламя никогда не потухнет.

Он обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

– Сейчас появится. Видишь? – он указал на точку вдалеке. – Маяк горит ночью, чтобы лодки могли приплыть к порту. Смотри.

Я прищурилась, и в то же мгновение свет потух, а на горизонте разгорелось оранжевое зарево. Море шло рябью, волны, в которых отражалось волшебное свечение, разбивались о камни. У меня перехватило дыхание, и он еще ближе прижал меня к себе.

– Не хочу, чтобы это заканчивалось. – Я не видела его лица, но почувствовала его улыбку. – Хотя от кофе я бы не отказалась.

Я подняла голову, посмотрела на него и улыбнулась. На набережной уже стали открываться ларьки с едой, и люди потянулись к ним, чтобы купить что-нибудь на завтрак.