Во власти демона - Вера Добрая

От страха и непонимания происходящего я не могла пошевелиться и, выпучив глаза, смотрела на рогатого, а вот моя сокамерница с рыком сорвалась с места гремя цепью и подобно дикому животному начала вгрызаться в лепёшку, тем самым вызывая во мне одновременно жалость и ужас.

В отличие от меня монстру с рогами зрелище явно доставляло удовольствие. Он не спешил уходить и смотрел на девушку с брезгливым превосходством, оскалив свои мясистые губы в кривой усмешке. Его острые зубы и удлиненные клыки пугали, но не так, как злобный, полный ненависти и отвращения взгляд.

Всё происходящее казалось сном, злым розыгрышем, но сердце подсказывало, что это чёртова реальность. Я каким-то образом оказалась в месте, которое во много раз ужаснее, чем подвал в загородном доме моего мужа, и передо мной не трусливый мужчина, пытающийся самоутвердиться за счет слабой женщины, передо мной… настоящий демон. Нас не найдут и не спасут, ну или я просто сошла с ума.

По щекам потекли слёзы, и я зажмурилась, пытаясь вспомнить все слова и советы своего психотерапевта.

Первые полгода после того, как меня выписали из больницы, я не могла нормально спать. Стоило только закрыть глаза, и кошмары прошлого снова вторгались в мое сознание, заставляя кричать и биться в конвульсиях. В моих видениях Илья иногда представал передо мной в виде отвратного вида монстра, но я научилась справляться со страхом и прогонять подобные образы прочь.

– Это всё нереально… всё нереально… – начала шептать, раскачиваясь из стороны в сторону, но отвратный запах этого странного места никак не хотел испаряться.

Потом к нему прибавился ещё и ехидный хриплый смех, который раздался совсем рядом, заставляя испуганно распахнуть веки.

– Здесь всё реальней некуда, мерзкая шафха, – произнёс мужской голос, и мое горло сдавили его огромные когтистые пальцы. – Осталось всего десять восхождений Шемеша2 и твоя судьба решится. Если посланники Господина не сочтут тебя достойной для отправки в Хэйма́р, ты станешь моей личной шармутой3. Я на славу попользую твоё тельце, а потом брошу на съедение церберам. Хотя псы в отличие от меня могут и побрезговать… – демон снова рассмеялся, а потом просто ушёл, погрузив нашу камеру в полумрак и зловещую тишину.

Пытаясь восстановить дыхание, с хрипом повалилась на пол грудью. Эта тварь едва не придушила меня, но вспоминая сказанные демоном слова, я искренне сожалела о том, что он этого не сделал.

Конечно, я поняла не всё, но суть уловила чётко. Этот монстр собирался жестоко изнасиловать и истязать мое тело, а потом выбросить на съедение собакам, как кусок мяса.

Церберы…

Все мои скромные познание в мифологии сходились к тому, что я умерла и попала в ад. Только за что? Я за свои 27 лет не совершила ничего плохого. Да, за то время, что находилась в плену у мужа-садиста, меня посещали мысли о самоубийстве, но этого, на мой взгляд, недостаточно, чтобы обрекать душу на вечные страдания в аду!

– Это все нереально… – прошептала, уперевшись лбом в прохладную влажную поверхность каменного пола, но понимала, что это не поможет.

Запястье, которое я натерла браслетом, саднило и щипало, доказывая, что вокруг реальность, а не игра разума или кошмарный сон.

– Микелла… – послышалось рядом, и я всхлипнула, зажмурив глаза с такой силой, что веки стало больно.

– Меня зовут Ева! – процедила сквозь стиснутые зубы, не желая больше слышать подобное обращение в свой адрес. – Как… Как я могла очутиться здесь?

Сразу вспомнился виноватый взгляд девушки, которую я встретила в парке, и меня вдруг осенило невероятной догадкой. Она ведь каким-то образом отобрала мою жизнь, заняла чужое место, а меня отправила сюда, к чёртовым демонам на растерзание! Вот ведь гадина!

– Неважно как твоё имя, – обречённо произнесла девушка. – Теперь ты шафха Господина Акхма́лла, Повелителя земель Акхимне́сса, и советую не болтать о том, что произошло. Колдовство здесь карается смертью, жестокой и мучительной. Я говорила Микелле, что от судьбы не убежать, но она хотела свободы, постоянно говорила о ней, с тех самых пор, как на ее спине появилась печать. Мика с детства отличалась ото всех остальных. Говорила с ветром, шептала что-то бессвязное и рисовала непонятные знаки…

– Печать? Что за печать? – перебила свою сокамерницу, потому что именно тату могло быть ключом к развязке.

Стоило только подумать об этом, как кожу, где располагалась татуировка, ощутимо запекло, подтверждая тем самым мои догадки.

– У некоторых девушек в пятнадцатый день рождения на спине в районе правой лопатки появляется рисунок, благодаря которому и определяется дальнейшая судьба этих несчастных. Всех отмеченных печатью после совершеннолетия забирают и увозят в Хэймар, во дворец, на показ Господину, в гареме которого томятся сотни красавиц. Говорят, что среди наложниц имеются не только демоницы, оборотницы и человеческие девушки, а даже сказочной красоты нимфа, которая подарила Повелителю сына.

– А почему печать появляется не у всех? – задала вопрос и придвинулась к девушке поближе, потому что с каждым словом она говорила всё тише и тише, будто боялась собственного голоса.

– Таким образом магия огня показывает на тех, кто достоин чести оказаться в числе наложниц. Говорят, Повелитель, как и многие другие демоны, любит заниматься этим в своем истинном обличие. Многие даже имея печать не протягивают долго и погибают от ран оставленных острыми, как ножи когтями и ожогов, превращающих кожу в пепел.

– Да уж, велика честь… – выдохнула и поежилась от того, как по телу поскакали неприятные мурашки, вызванные не только холодом, но и страхом.

– Вот и Микелла говорила так же. В тот день, когда за нами явились наёмники, Мика сбежала. Когда Махрж и его прихвостни увидели, что вместо пяти девушек им вывели четверых, они озверели от ярости. Разрушили дома, спалили запасы еды, отравили единственный по близости источник с водой. Но и этого им показалось мало… – девушка всхлипнула, собралась с мыслями и продолжила. – В наказание наёмники прилюдно сначала изнасиловали, а потом разодрали на части уже мёртвые тела трех девушек, отмеченных печатью. Вступившихся за них мужчин лишили жизни, а по следу Микеллы пустили церберов. Я до сих пор не понимаю, почему именно меня оставили в живых. Правда наказание за побег Мики я тоже получила. Меня привязали за руки к повозке и заставили весь путь до Саафхи пройти пешком. Я падала, разбивала в кровь локти,