Мартышка для чемпиона - Алекс Коваль

— А мне-то как приятно, — сверкнув своими сапфирами, расплывается в нахально-провокационной улыбке Арсений, — Мария, — выдает на выдохе низким рокочущим шепотом, от которого мои захмелевшие от рома в коктейле бабочки, резко спикировав, стекают в низ живота, скручивая внутренности бантиками сладкого предвкушения чего-то… м-м, возможно, крайне пошлого и запредельно горячего? Да!

В конце концов, хоть когда-то же мне должно повезти?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это «когда-то» наступит сегодня!

Глава 3

Два дня назад…

Марта

— …в общем, эти зимние каникулы я запомню на всю свою жизнь, клянусь! — хихикаю, прикладываясь к трубочке, потягивая уже бог его знает какой по счету “Мохито”. — Одна вечеринка плавно перетекла в другую. Оттуда нас с девчонками потащили на третью. А утром, открыв глаза, мы нимало прифигели, когда поняли, что начавшееся в Сочи празднование закончилась для нас у черта на рогах. А если быть точнее, в горах, на какой-то маленькой базе отдыха с парой-тройкой шале, куда даже такси отказалось ехать! Нас вызволяли на снегоходах, — смеюсь, припоминая, как хорошо тогда было “до” и как фигово стало “после”. То бишь на утро. Я, Ася и еще парочка моих знакомых по курсам стилиста девчонок следующие два дня провалялись в номере отеля, мучаясь похмельем, мигренью и несварением желудка. Вливая в себя тридцать первого декабря все что можно и нельзя, мы обеспечили организму полный детокс на следующие пару суток. Очухались только к третьему января и то… сомнительно.

Мой новый знакомый улыбается. Широко, от души, показывая свои идеально белые зубы, как у модели с баннера стоматологической клиники. Я засматриваюсь. Не на зубы, конечно! На улыбку. Этот парень умеет улыбаться не только губами, но и глазами — и это офигеть как волнует мое и так взволнованное алкоголем сердечко.

Как вы поняли, я уже чуточку захмелела. И мне совсем не чуточку хорошо. В голове свистит блаженный ветер вседозволенности, а в теле приятная невесомость. Я расслабилась, максимально раскрепостилась и наконец-то почувствовала себя фартовой. Мудак Семен так и не объявился, за что ему огромное спасибо! Потому как компания спортивного красавчика Арсения меня вполне устраивает. А судя по тому, что парень активно поддерживает разговор и никуда не торопится, наш интерес друг к другу предлагаю считать взаимным.

Два прошедших часа были переполнены невинным флиртом, откровенными подкатами и громким смехом, что, полагаю, жутко бесит некоторых хоккейных фанатов, залипнувших у телевизора. Да, мать вашу, спорт-бар — хреновое место для первого свидания, Семен!

Завтра обязательно достану этого динамщика из черного списка в “Тиндере” и отправлю ему длинную матерную “простынь”!

А может не достану.

Это сейчас я пьяная и дурная, а завтра надеюсь быть удовлетворенной и доброй.

Вернемся к Арсу — так парень попросил себя называть. Он просто мастер травить байки и разные забавные истории. Особенно те, что касаются бывших!

О, тут мне тоже было что рассказать. Опыт отношений с клоунами у меня к двадцати десяти богатый. Столько несостоявшихся работников цирка прошло через мою историю звонков, что любой соискать позавидует.

— Значит, ты девочка-праздник, забавно, — не спрашивает, констатирует Арсений, ероша пятерней свои слегка вьющиеся кудряшки на макушке.

— Время от времени любому нужно спускать с поводка своих демонов.

— И много у тебя их, девочка Маша?

— Поводков или демонов, мальчик Арсений?

Арс хмыкает. Качает головой и тянется к бокалу, делает глоток. Я до сих пор не могу понять, что он пьет? На пиво не похоже, не пенится. Не шампанское точно. И тем более не вино. Водка мимо. Виски или коньяк? Но с каких пор у нас в барах их целыми стаканами наливают?! Неужто я нарвалась на жесткого ЗОЖника?

— В любом случае жизнь одна, — пожимаю я плечами, постукивая ноготками по спинке стула, — хочется прожить ее так, чтобы было что вспомнить в старости, когда приключением станет простой поход в магазин за булкой хлеба.

— Хорошая политика.

— Ну, а ты? Частенько таскаешься по барам в субботу вечером, да еще и в гордом одиночестве?

— Сегодня исключительный случай.

— Значит, домосед?

— Значит, у меня просто нет времени на отчаянный кутеж. И я искренне тебе завидую.

— Воу-воу, неужто туроператоры настолько загружены работой?

— Туроператор? — хохочет Арс. — С чего ты это взяла?

— А разве это не очевидно? Красавчик с лицом модели и телом бога, круто шарящий в теме туристических направлений. Ты мне час назад такую лекцию по географии прочитал, что… да кто еще, если не туроператор? Или я не права? Удиви меня! — заламываю бровь.

Арс открывает рот, собираясь что-то сказать, когда бар взрывается мужским громогласным “ура”. Бугаи сорок плюс лет радуются, как дети, вскакивая со своих мест за столиками. Обнимаются. Руки друг другу жмут. И ржут, как кони в стойле.

Я оглядываюсь на огромную плазму. Кто-то кому-то только что забил. Вау.

— Терпеть не могу хоккей, — бурчу и хватаю свой бокал, помешивая кубики льда соломинкой, делаю пару глотков. — Так, что там с твоим временем, которого нет. Чем занимаешься?

— Всем понемногу. А чем тебе не угодил хоккей, позволь узнать? — не проходит мимо ушей Арсения мой выпад.

Парень хмурится, вперив в меня свой вопросительный взгляд, чуть поддавшись вперед. Его внушительный размах плеч стеной отгораживает меня от других посетителей, а лежащая на спинке моего стула рука непрозрачно намекает, что “девочка занята”. И я осмелюсь предположить, что даже самый нетрезвый и отчаянный не рискнул бы опротестовать притязания Арсения на мое…эм. На меня.

Так, отмотаем. Что он там спросил? А-а, хоккей!

— Думаю, зрелищность этого вида спорта переоценивают. А еще я думаю, что все хоккеисты — напыщенные нарциссы с комплексом бога. И не только хоккеисты. Спортсмены вообще заносчивые ребята. Хотя… парочку нормальных знаю. Да. Но один из них муж моей сестры, а второй племянник. Оба, как ты сказал — исключительный случай.

— Потрясающе, — хмыкает мой новый знакомый.

— Что потрясающе?

— Потрясающе категорично.

— А ты, значит, фанат?

— Не то чтобы фанат, но хоккей я люблю. На матчи… эм-м, хожу. Иногда.

— Что ж, очень плохо, — вздыхаю нарочито расстроенно. — Прости, красавчик, — щелкаю подушечкой указательного пальца парня по носу, — но теперь нам точно не по пути, — шепчу с издевательской улыбкой, подвигаясь к нему ближе так, что наши губы замирают в считанных сантиметрах друг от друга. — Теперь тебе придется от меня отсесть, — тычу ноготком в его пресс, едва не взвизгнув от того, какой он упругий и, черт побери,