Сделай последний шаг - Эбби Глайнз

У него были скульптурные черты лица и неправдоподобно красивые глаза. Ресницы густые и черные, как будто подведенные. Это было несправедливо. У меня ресницы светлые. Я бы что угодно отдала за такие, как у него.

– О, здорово. Ты ее остановил. Я дал тебе пять минут – и вот вышел посмотреть, выставил ты ее или нет.

Я узнала голос Гранта, он привел меня в чувство, и я была благодарна ему за это. До этого я пялилась на Раша, как последняя идиотка, было бы неудивительно, если бы он снова предложил мне собирать вещи.

– Она поживет в комнате Генриетты, пока я не свяжусь с ее отцом, – раздраженно сказал Раш, обошел меня и передал чемодан Гранту. – Вот, держи, проводишь ее в комнату. Меня уже заждались.

И он, даже не взглянув на меня, пошел к дому. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не смотреть вслед. Особенно потому, что его зад в обтягивающих джинсах притягивал мой взгляд, как магнит. Раш был не тем парнем, которым я могла позволить себе увлечься.

Грант покачал головой и посмотрел на меня:

– У этого сукина сына настроение как качели.

С этим трудно было не согласиться.

– Тебе не обязательно снова тащить мои вещи в дом. – Я потянулась за чемоданом.

Грант отвел мою руку в сторону:

– Так случилось, что я здесь на правах брата. К тому же у меня есть две очень сильных – не говоря уже о том, что очень красивых, – руки, так что я не позволю тебе самой таскать тяжести.

Я улыбнулась бы, если бы не одно слово, проскочившее в его шутливой фразе.

– Брата? – переспросила я.

Грант улыбнулся, но глаза у него не были веселыми.

– Кажется, я забыл упомянуть, что я сын второго мужа Джорджины. Она вышла замуж за моего отца, когда мне было три, а Рашу – четыре. Мы жили вместе, пока мне не исполнилось пятнадцать. В ту пору мы с Рашем считались братьями. Развод моего отца с его мамой ничего для нас не изменил. Мы ходили в одну и ту же школу и даже состояли в одном студенческом братстве.

Так, понятно. Этого я не ожидала.

– А сколько мужей было у Джорджины?

Грант безрадостно усмехнулся и зашагал к дому.

– Твой отец – муж номер четыре, – ответил он на ходу.

Мой отец – идиот. Судя по тому, что я услышала, эта женщина меняла мужей, как перчатки. Когда она решит, что пришла пора пятого?

Мы во второй раз поднялись на крыльцо и вошли в дом. Грант, пока мы шли к кухне, не сказал ни слова. Обстановка в кухне напомнила мне картинки из дизайнерских журналов: массивные столешницы из черного мрамора и всякие хитрые агрегаты. Потом Грант открыл дверь, которая, как мне показалось, вела в кладовую. Я немного замешкалась, а затем двинулась следом. Грант миновал кладовую и открыл еще одну дверь.

Он втиснулся в крохотную комнатушку и поставил чемодан на пол. Я проследовала за Грантом и быстро обошла кругом двуспальную кровать которую от двери отделяли всего несколько дюймов. Было очевидно, что мы находимся под лестницей. Маленькая тумбочка еле-еле вмещалась между кроватью и стенкой. Кроме этих предметов мебели, в комнате больше ничего не было.

– Даже не представляю, где ты будешь держать свои вещи. Слишком уж маленькая комнатка. Признаюсь, я здесь никогда не был. – Грант покачал головой и вздохнул. – Послушай, если хочешь, можешь пожить в моей квартире. У меня хотя бы найдется спальня, по которой ты сможешь передвигаться.

Каким бы милым ни был Грант, я не собиралась принимать его предложение. Ни к чему ему незваная гостья. А в комнате под лестницей я могла жить так, что меня никто в доме и не заметил бы. Можно было заниматься уборкой в перерывах между поисками работы. Я подумала о том, что Раш, наверное, разрешит мне пожить в этой маленькой комнатке, пока я не скоплю достаточно денег, чтобы снимать жилье. Меня не пугала перспектива жить в тесноте. Завтра найду продуктовый магазин. На арахисовом масле и хлебе можно протянуть неделю или даже больше.

– Все отлично, – сказала я. – Здесь я никому не помешаю. И потом, завтра Раш позвонит моему отцу и узнает, когда он думает возвращаться. Может, у моего отца есть какой-то план. Не знаю. Но все равно большое спасибо за приглашение. Я это ценю. Правда.

Грант еще раз оглядел комнату. Вид у него был недовольный, а мне нравилось, что ему не нравится эта комната.

– Не хочу оставлять тебя здесь. Это как-то неправильно, – заявил Грант, и я услышала в его голосе просительную интонацию.

– Комната замечательная. Здесь намного лучше, чем в грузовике.

– В грузовике? – Грант нахмурился. – Ты собиралась ночевать в грузовике?

– Да. Собиралась. А здесь у меня хоть появится время подумать о том, что делать дальше.

Грант провел пятерней по взлохмаченным волосам и спросил:

– Можешь кое-что пообещать?

Я не любительница давать обещания. Мне хорошо известно, что их очень легко нарушают. Я пожала плечами. Это был лучший вариант ответа.

– Если Раш заставит тебя уехать, ты мне позвонишь.

Я хотела было согласиться, но тут вспомнила, что у меня нет его номера.

– Дай сотовый, я забью тебе свой номер, – предложил Грант.

– У меня нет телефона.

Вот так, честный и просто душераздирающий ответ. Грант даже рот разинул от удивления.

– У тебя нет сотового? Теперь понятно, почему ты таскаешь с собой этот чертов пистолет. – Он достал из кармана какой-то похожий на квитанцию листок. – А ручка у тебя есть?

Я нашла в сумочке ручку и передала Гранту. Он быстро нацарапал свой номер и вернул мне ручку вместе с «квитанцией».

– Если что, звони, я серьезно.

Я не собиралась звонить Гранту, но все равно это было мило с его стороны. Я кивнула. Кивок не обещание.

– Надеюсь, ты здесь хорошо выспишься, – сказал Грант и еще раз с озабоченным видом оглядел комнату.

– Высплюсь отлично, – уверенно ответила я.

Грант кивнул, вышел и закрыл за собой дверь. Я подождала, пока он закроет за собой и дверь в кладовую, а потом села на кровать рядом со своим чемоданом. Все складывалось хорошо. Я должна была справиться.