Красавица и Бо - Р. С. Грей

— Это наша маленькая девочка, — с гордостью говорит мой папа.

Хотя я и ненавижу это ласковое прозвище, по сравнению с этим мужчиной я, правда, просто маленькая девочка.

— Лорен ЛеБлан, — поправляю я за мгновение до того, как его рука крепко сжимает мою.

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Моя рука безвольно повисла. Бо — тот, кто трясет, а я просто жду.

— Мы зовем ее Лу, — говорит моя мама из-за его спины. Если бы я была ближе, я бы ткнула ее в ребра.

Бо вежливо улыбается, все еще глядя на меня сверху вниз.

У него классические черты лица — сильная челюсть, прямой нос, пронзительные глаза, а полные губы уравновешивают все это, заставляя меня гадать, красив он или нет, пугает или притягивает. Его волосы цвета воронова крыла коротко подстрижены, пробор справа. Его глаза завораживают — серо-голубые, пронзительные и ледяные.

— Лу, почему ты так запыхалась? — со смехом спрашивает моя мама.

— Бежала домой.

Я говорю так, будто это очевидно и скучно. Да, я бежала домой. Кто же не ходит на пробежку в клетчатой юбке с тридцатикилограммовым рюкзаком? Я стараюсь выглядеть как можно более расслабленной, пыхтя у ног этого красивого незнакомца с лицом героя войны. Бо отпускает мою руку, поворачиваясь обратно к моим родителям. Я прижимаю руку к сердцу и понимаю, что оно все еще колотится у меня в груди, но сейчас сильнее, чем когда-либо.

Кто ты?

Кто ты?

Кто ты?

Мой мозг жаждет знать — просто из безобидного любопытства, конечно.

— Бо подумывает о том, чтобы снять нашу квартиру, — добавляет мама, как будто слышит мои мольбы.

Мои глаза расширяются от удивления. Он будет жить на нашей территории?!

— Вообще-то, я готов подписать договор аренды уже сегодня, — говорит он твердым голосом. Мальчики моего возраста по сравнению с ним похожи на бурундуков.

Моя мама смеется:

— Дай нам минуту, чтобы поговорить и привести в порядок документы. А пока, почему бы тебе не прогуляться с Лорен? Пусть она покажет тебе квартиру.

Они хотят, чтобы я устроила ему экскурсию.

Я сглатываю и изображаю невозмутимость:

— Это прямо здесь.

Прохожу через столовую и кухню, и он следует за мной, его парадные туфли стучат по паркету. Я жалею, что не надела туфли. Мои ноги в носках выглядят глупо, как будто мне нужна еще одна вещь, привлекающая внимание к тому, как я молода. У задней двери я влезаю в отцовские мокасины, которые ждут меня на коврике, — мне лень искать свою собственную пару обуви. Когда я бросаю взгляд на Бо из-под ресниц, клянусь, на его лице появляется удивленное выражение. Я рывком открываю заднюю дверь, и он быстро протягивает руку и придерживает ее для меня, так что мне приходится подныривать под его руку, чтобы выйти наружу. «Джентльмен», — говорю я себе с благоговением. Большинство парней, которых я знаю, придерживают дверь только в том случае, если планируют подставить подножку. Я улыбаюсь в знак благодарности и вздыхаю с облегчением, как только мы оказываемся на улице — и потому, что нас не слышат мои родители, и потому, что здесь Бо не кажется таким завораживающим.

Что такого в возрасте, что заставляет молодежь чувствовать себя неловко? Я пытаюсь заставить себя расслабиться, сосредоточившись на ухоженной дорожке передо мной.

Наконец, он нарушает молчание.

— Ты учишься в «МакГи»? — спрашивает он.

Я с энтузиазмом киваю, почему-то впечатленная тем, что он что-то знает обо мне:

— Откуда ты знаешь?

— Мне сказали твои родители, но думаю, что смог бы догадаться, — говорит он, указывая на мою форму.

Ах да, на мне все еще клетчатая юбка и белое поло с эмблемой школы. Мои растрепанные вьющиеся волосы собраны в пучок, как у балерины, и на голове повязка в клетку, в тон форме, сдерживающая растрепавшиеся пряди, хотя, если судить по моему забегу, они, скорее всего, уже запутались. Я сопротивляюсь желанию поднять руку и нащупать хаос. Бессмысленно беспокоиться о том, как я выгляжу сейчас. Он уже видел меня.

— Я тоже должен носить форму, — говорит он, как будто желая подбодрить меня.

Я оглядываю его костюм. Приталенные брюки обтягивают его мускулистые бедра при ходьбе. Не смотри туда, идиотка! Я поворачиваюсь обратно к дорожке, ведущей от дома к квартире:

— Для работы?

— Юридическая школа.

Значит, он намного старше.

— Я учусь в старших классах, — говорю я, как бы подчеркивая, что уже заканчиваю старшую школу. — Присматриваюсь к колледжам.

— Это захватывающе, — говорит он, и я с удивлением замечаю, что в его голосе нет покровительства. — Твои родители также упоминали что-то об аспирантуре.

— Господи, неужели они не позволят мне сначала поступить в колледж? Они уже подталкивают меня к поступлению в IVY1, возможно, в Wellesley2.

Правая сторона его рта приподнимается, как будто мой ответ его каким-то образом радует — либо так, либо это раздражение. Я не могу сказать.

— Ты должна, — говорит он. — Не у всех есть такая возможность.

Мы останавливаемся перед квартирой, и я поворачиваюсь лицом к дому, пытаясь увидеть наш задний двор глазами незнакомца. Он зеленый, пышный и заросший. Моя мама по субботам занимается садоводством, и это то хобби, которым она заставляла меня страдать вместе с ней, пока я случайно не полила ее розы каким-то гербицидом вместо удобрения. Теперь мы обе согласны, что ей лучше заниматься этим в одиночку.

Рядом с садом есть бассейн, возле которого на одной стороне стоят шезлонги в сине-белую полоску. По выходным мы с Роуз тусуемся там, читаем, пока моя мама не настаивает, чтобы мы зашли поужинать.

— Это сад и бассейн, очевидно, — говорю я, махая рукой перед нами, а затем перехожу на другую сторону заднего двора, — а вон там есть гриль и кухня на открытом воздухе. Моим родителям, наверное, будет все равно, если ты ими воспользуешься, лишь бы потом убрал за собой. Удачи в попытках разобраться. Однажды я попробовала использовать его для жарки хот-догов и чуть не подпалила себе брови.

Он улыбается, затем мы поворачиваемся к квартире и заходим внутрь. Мой отец владеет архитектурно-проектной фирмой, которая специализируется на реставрации старых домов в районе Гарден-Дистрикт. В течение многих лет мои родители говорили о том, чтобы отремонтировать этот гостевой дом и сдать его в аренду студенту из Тулейна или Лойолы, и в прошлом году они, наконец, сделали это. Он небольшой, больше похож на студию, чем на что-либо другое. Здесь есть спальня, совмещенная с гостиной, ванная комната и немного места, которое при желании можно превратить в