Репетиция свадьбы - Дина Аллен

— Что за игру вы затеяли? — с вызовом спросила она.

— Именно этот вопрос я как раз хотел задать тебе, Пат.

— Не называйте меня так! Это не мое имя.

— Хватит! — В порыве гнева он шагнул к ней. — Ты прекрасно знаешь, как тебя зовут. Так же как и то, что обещала выйти за меня замуж, — проговорил он с металлическими нотками в голосе. — Какого черта было бросаться такими словами? Отвечай! — Анжелика подняла руки, чтобы заткнуть уши, но ее попытка была решительно пресечена. — Неужели ты не понимаешь, каково было мне? Ты исчезла, не сказав никому ни слова, — и всего за неделю до свадьбы! Тебя искали по всей стране, но нашли только твою машину. Я думал, что с тобой…

— Да перестаньте же! — воскликнула Анжелика. — Прекратите на меня орать.

Он отпустил ее, и девушка схватилась за голову, надавив пальцами на виски. После паузы Кейн заговорил уже спокойнее:

— С тобой все в порядке? Может, принести воды?

— Нет, спасибо. Если я успокоюсь, это пройдет.

Англичанин нахмурился, внимательно изучая ее побледневшее лицо.

— И часто у тебя бывают головные боли?

— Теперь уже нет. По крайней мере, днем. Но по ночам порой… — Она запнулась, почувствовав, что взяла слишком доверительный тон в разговоре с незнакомым мужчиной.

— И что же по ночам? — настаивал он.

— Да ничего особенного, — сухо сказала девушка. — Так, скверные сны.

— Что тебе снится? — подался вперед он.

— С какой стати я должна рассказывать вам о своих снах? — презрительно хмыкнула Анжелика.

— Ладно. — Он вдруг перешел на английский. — У меня тут, кстати, твой паспорт, не хочешь посмотреть?

Их взгляды на мгновение встретились, и девушка отвела глаза.

— Я не понимаю.

— А мне так не кажется. — Достав из кармана паспорт в красной обложке, Кейн раскрыл его и продемонстрировал ей фотографию. — Она была сделана всего за несколько недель до твоего бегства. Мы собирались провести медовый месяц в Америке.

Медленно взяв документ, она принялась рассматривать фото. Изображенная на нем юная леди смотрела в объектив без всякого энтузиазма.

— Обрати внимание, что описание соответствует тебе до мельчайших подробностей, даже пресловутый шрам упомянут.

— Я не умею читать по-английски.

— Какой вздор! Бога ради, Патриция, прекрати, наконец, этот идиотский спектакль. — Он решительно шагнул к ней, но Анжелика отпрянула.

— Нет! Пожалуйста! Я не знаю вас. Мне очень жаль, но это так. — Она выставила вперед руки, защищаясь. — Пожалуйста, я вас умоляю, оставьте меня в покое.

Кейн остановился и, уловив в ее словах неподдельное страдание, взял себя в руки. Переходя вновь на французский, он процедил сквозь зубы:

— Извини. Я не хотел напугать тебя. Но почему ты не хочешь признаться, Пат?

— Я говорю чистую правду.

Его серые глаза вновь полыхнули гневом, но он сдержался.

— Хорошо. Допустим. Тогда кто же ты на самом деле?

— Я уже все объяснила. К чему повторяться?

— Ну, имя я слышал. Но мне нужно знать о тебе все. Где ты родилась, сколько тебе лет, кто твои родители, где ты училась, — словом, все о твоей жизни.

— Но зачем? — нахмурилась Анжелика.

— Чтобы убедиться раз и навсегда в своей ошибке.

— Нет уж, поищите себе помощников в другом месте, — зло отчеканила она.

— Послушай, в случае твоего отказа я буду неотступно следовать за тобой по пятам, стану твоей тенью и не оставлю в покое до тех пор, пока не добьюсь признания в том, что ты — действительно Патриция Шандо. — Кейн говорил спокойно, но с явной угрозой в голосе. Смерив его изучающим взглядом, Анжелика пожала плечами.

— Что ж, извольте. Мне двадцать три года, я из Нормандии.

— Что ты говоришь! А точнее?

— Э-э… Лизье.

— Я хорошо знаю эти места. В какой части города ты живешь?

— Уже ни в какой. Я там родилась.

— Но ты должна его помнить. Где был ваш дом? Возле собора? — Он задал этот вопрос небрежным тоном, но при этом впился в нее таким взглядом, что Анжелике стало не по себе. Она покачала головой.

— Меня увезли оттуда очень маленькой. Я мало что помню.

— И ты туда больше не возвращалась?

— Увы.

— И кто же тебя увез?

— Родители, надо полагать.

— «Полагать»? Разве ты сомневаешься?

— Ну, разумеется, — с раздражением перебила она. — Родители, моя семья — кто же еще?

— И где же они теперь?

В серых глазах Анжелики мелькнуло затравленное выражение.

— Их… нет. Да, они умерли.

— А другие родственники? Братья или сестры? Дяди, тети, бабушка, племянники…

Она вновь медленно покачала головой.

— У меня никого нет. Я не пом… — Внезапно осекшись, она вскинула голову. — Теперь я живу в Париже и собираюсь замуж за Жана-Луи.

— Это мне известно. — Кейн пристально смотрел на нее, что-то соображая. — Ты живешь с ним?

— Отнюдь. У меня своя комната в Латинском квартале, — ответила она с холодным достоинством.

Его плечи как будто слегка обмякли.

— Ты ходила в школу здесь, в Париже?

— О, да! — живо закивала Анжелика, ухватившись за подсказку. — Я училась именно здесь.

— Что это за школа? В каком районе?

— Это были разные школы. — Она начала нервно расхаживать по комнате.

— Их названия?

— Не помню, — отрезала Анжелика, резко оборачиваясь и направляясь к дверям. — И посторонитесь, сэр! Меня ждут гости.

Но Кейн не двинулся с места.

— Ты не могла забыть такие вещи.

— Повторяю, я не помню! — гневно воскликнула девушка и вновь с гримасой боли поднесла руку к голове.

— Ладно, оставим это. Расскажи мне о своей работе.

На этот раз последовал уверенный и четкий ответ:

— Я работаю в «Ла Куполь».

— Что это за место?

— Большой ресторан с танцевальным залом на Монпарнасе.

Его лицо вытянулось.

— Ты танцуешь с клиентами?

— Нет, я обычная официантка. Там мы и познакомились с Жаном-Луи.

— Понятно. У тебя большой стаж?

— Скоро будет год.

— А до этого где ты работала?

— До этого я только искала работу, — ответила она уже с меньшей уверенностью.