Прошедшее неоконченное - Адерин Бран

– Но ведь никто не убивает за коробку конфет, – развела руками Лера.

– Вообще, не знаю. Я с маньяками мало общалась. Но, попрошу заметить, там на столе сейчас и не коробка конфет! Ты хоть представляешь, сколько стоят эти серьги?

Лера покачала головой и закусила нижнюю губу. Ей казалось, что её отчитывают за то, в чём она не виновата.

– Красное золото, бриллианты. Флюорит точно в цвет твоих глаз. Я бы с ходу дала тысяч триста.

Лера вытаращилась на начальницу и икнула. А та покивала и добила:

– Может, даже и больше.

Лера сидела с открытым ртом и не знала, что сказать. Она такие суммы видела только в кино. Начальница пожевала губы и невзначай спросила:

– Что собираешься делать в выходные?

Лера перепугалась. Вот оно… Светкина участь настигает её на самом пороге отпуска!

– Ирина Константиновна! У меня есть планы! Очень-очень есть планы! Я не смогу работать!..

Женщина вдруг искренне хохотнула, и Лера осеклась.

– Да не волнуйся ты! – со смехом проговорила начальница. – Я не за этим. Ты, случаем, из города не собираешься уезжать?

– Собираюсь! – выпалила Лера. – Завтра! Очень далеко! Там телефон не ловит, глушь!..

Женщина всё ещё глядела на подчинённую с ухмылкой, а потом хлопнула ладонью по столу и резким голосом проговорила:

– Отлично! Значит, так: первое – коробочку неси сюда, я её в сейф спрячу. Второе – сидишь в офисе, как сыч, пока я не отпущу Марата. Он проводит домой. Третье… Ты как поедешь?

– Са-самолётом, – придавленная командным голосом, Лера начала заикаться. – Из Домодедово.

– Ещё лучше! Приятно осознавать, что развитие Российских авиалиний дошло до такой стадии, что у нас теперь в глушь самолёты из Домодедово летают.

При этих словах Лера зарделась и отвела взгляд.

– Так вот: я Костю попрошу отвезти и встретить по возвращении. Не спорь! – рыкнула начальница, вскинув брови, когда Лера попыталась было возразить. – Не просто отвезёт, а встретит у квартиры и приведёт обратно! От двери до двери! Без возражений!

Лера сникла.

– И наконец, пока будешь в своей «глуши», я в охранную компанию запрос сделаю. Они должны какое-то время записи с камер видеонаблюдения хранить. Можешь примерно сказать, когда ещё подарки приходили?

– Угу, – покорно ответила Лера, похоже, смирившись со своей участью.

– Вот и хорошо, что угу. На бумажку, пиши даты и примерное время. После отдыха посмотрим видеозаписи и, если узнаем твоего воздыхателя, то возьмём за яй… э-э-э… Поговорим, в общем. Если нет – пойдём в полицию.

– В полицию? – Лера занервничала.

– Конечно! Сейчас всё равно толку заявление подавать нет. Серёжки изымут под расписку, а шевелиться всё равно начнут только после праздников. Всё, Ларина! Пиши!

Начальница сунула девушке под нос листок, порывисто встала и пошла к двери, чтобы позвать следующего сотрудника. Лера же уткнулась в чистый листок и начала писать.

[1]Всем привет (ит.)

[2]Привет (исп.)

[3]Привет (нем.)

[4]Привет! (англ.)

[5]Привет (фр.)

[6]Невозможно (фр.)

[7]Согласна (ит.)

[8]Междометие, характерное для французской речи.

Глава 3

Лера вертелась перед зеркалом и улыбалась своему отражению. Сегодня её зелёные глаза светились весельем. Девушка была давно одета и готова к выходу и в ожидании провожатого развлекалась тем, что подбирала подходящий под пальто шарфик.

Всё-таки идея Ирины Константиновны с добровольно-принудительным конвоем была хорошей, хотя поначалу Лера всё-таки пыталась протестовать. Услышав боевую задачу «прекрасная дама в опасности», Марат, как истинный сын своего народа, активировал рыцарский режим и насел на Леру уже вместе с начальницей. Услышав сбивчивые возражения жертвы, Марат грозился принудить Леру к согласию механическим способом, то есть иммобилизовать путём пеленания. Он поклялся немедленно припахать к вопросу охраны горячо любимой сотрудницы весь выводок своих братьев, по одному на каждую брыкающуюся Лерину конечность. На это Лера залепетала ещё отчаяннее. Когда же Марат с самым серьёзным видом потянулся к телефону с намерением вызвать подмогу, Лера сдалась. Марат довольно сверкнул своими ореховыми глазами и отпустил телефон.

Уже через десять минут Лера осознала, что идти домой в компании высокого широкоплечего спортивного парня, галантно придерживавшего её на обледенелых тротуарах, гораздо интереснее, спокойнее и безопаснее, чем ковылять одной. Марат улыбался, шутил, но светлые тигриные глаза цепко осматривали улицу из-под упавшей на лоб чуть вьющейся челки. Глядя на это зрелище, Лера повеселела и заулыбалась. До этого вечера она сама не замечала, насколько сильно втягивала голову в плечи и торопилась по пути на работу и обратно.

Девушка с ненавистью посмотрела на две квадратные упаковки с таблетками, лежащие на столике в прихожей, а потом всё же засунула их в сумку. Вместе с рецептами. Сильные седативные. Те, что нужно было принимать ежедневно, и те, что требовались только в тех случаях, когда у Леры случались срывы. Она терпеть не могла их вида, вкуса и запаха. Девушка только полчаса назад справилась с нервной тошнотой, которая наступала каждый раз, когда девушка принимала эти чертовы пилюли. Терапевт сказал, что это происходит от того, что Лера до сих пор не приняла свою болезнь и не смирилась с тем, что принимать препараты требуется постоянно и неукоснительно.

Да, не смирилась. Да, не приняла. Лера до сих пор не верила в то, что больна, хотя все убеждали её в том, что она свихнулась. Девушка устала всем доказывать свою правоту и только молча смотрела зверем, когда кто-то заводил с ней душеспасительную беседу. Она утопала в страхе, но всё-таки до конца не верила. Не верила, хотя никто больше не замечал тех вещей, о которых она рассказывала матери и врачу. Никто её не слушал. И временами девушка мучилась сомнениями и скатывалась в банальную истерику. Особенно после регулярных визитов к терапевту, доброму дядечке с внешностью