(не)подарок - Ольга Пожарова

А какая ещё помощь? Поговорить с шефом или с его дочкой и убедить ее, что в мире полно мужиков и ей тоже кто-нибудь обломится? Я прям представил этот разговор…

Ладно, чего сопли на кулак мотать? "Жара", значит…

Но сначала набираю маме.

— Мамуль, как там у вас??

— Ой, Бонечка, Тася сегодня себя как-то лучше чувствует!! — голос у мамы весёлый, это хорошо. — Она улыбнулась… Два раза, Бонь!

Непроизвольно улыбаюсь сам.

Раньше Тася все время улыбалась. Такая хохотушка была. "Палец покажи, она смеется! " — как бабушка говорила.

— А поела как?

— И поела хорошо…

Ну, вот, не может же быть все плохо, где-то обязательно станет хорошо…

Ещё немного обсуждаем с мамой Тасянино здоровье, она напоминает, что нужно заехать, забрать рецепты из регистратуры, а потом в аптеку. Сделаю, конечно… Я для них всё сделаю.

++++

Снова " Нет"???

А клубешник-то этой курице чем не угодил???

То есть я ещё и побегать за ней должен, поуговаривать???

Может, показать шефу нашу переписку, как доказательство того, что я его дочери нахер не сдался. Вдруг он там чего не так понял?

А что? Вдруг дело не в клубе или кино, а в том, что я Неждане, мать её, Николаевне совсем не интересен? Или уже… Мало ли, что там у этих принцесм в "башенке" — сегодня этого мужика хочу, завтра другого…

Но хотелось бы удостовериться…

Решаю не писать, а позвонить Неждане.

— Да… — трубку берет сразу, но голос у нее, словно я ее разбудил.

— Ты спала? — нет, откуда я знаю, может, принцессы полдня в кроватке валяются.

— Я… Нет… Я на следе, не могу говорить сейчас… Потом…

Где она? На каком, нахер, следе? Обкурилась она там или того хуже???

А что? Кто сказал, что дочка у шефа не может быть зависимой?

След…

Ну, блять, только вот этого дерьма в качестве приданого мне не хватало…

БОГДАН

Лиза пишет, что они уже сели в поезд и через три с половиной часа, когда железная "Ласточка" привезёт её и её "Ласточек", мы увидимся. И ещё она очень соскучилась…

В пепельнице штук десять окурков. Никогда столько не курил…

Сегодня воскресенье…

И что мне это даёт?

Только то, что жизнь без Лизы начнется с понедельника…

Полнимаюсь с кресла и прохожу пару кругов по комнате. Открываю настежь окно. Лиза не любит, когда дома пахнет сигаретами.

Мои вещи уже собраны и в прихожей стоят два чемодана. Квартиру я оплатил на полгода вперед. Выбрасываю в ведро пепельницу вместе с окурками — Лизе она не нужна, а мне… А себе я куплю новую — эту мне подарила Лиза. Ничего особенного и драгоценного, простая керамическая пепельница в виде консервной банки с надписью "бычки в томате"… И нет, забрать на память не хочу. Хочу, вообще, стереть эту память к херам…

Достаю из мусорного ведра пакет и делаю узел из белых пластиковых завязок.

Прохожусь ещё раз по квартире, проверяя, не забыл ли чего. Вроде нет…

Вызываю такси до студии, которую снял на три дня — к матери в двухкомнатную, хоть и новой планировки, квартиру, ехать не вариант…

Вообще-то, сначала малодушно хотел уехать завтра с утра. А до этого провести последнюю ночь с Лизой. Но так нельзя. Только не с ней. Лиза не заслужила.

++++

Сдохнуть.

Сдохнуть прямо сейчас.

Потому что иначе… Нет, иначе тоже нельзя!!

Лиза…

От Лизы я не ожидал истерики с паданием мне в ноги и просьбой не уходить и не бросать — она не из тех, кто будет унижаться и навязываться, но того, что она сказала мне, я тоже не думал услышать.

"Размазанное по лопате дерьмо с приклеенными на скотч яйцами…"

Х*ёвый натюрморт, так-то…

"Говно инфантильное…"

Да я и сам себя таким чувствую…

Лиза и раньше могла иногда выдать так выдать: гимнастки только с виду хрупкие тростиночки, а внутри там титановый стержень, помноженный на силу воли, упертость и привычку терпеть, сжав зубы и улыбаясь.

"Ментальный кастрат…"

Но так даже лучше. Её слез я бы точно не вынес…

"Слабак…"

И протерла руку салфеткой, после того, как залепила мне по щеке…

НЕЖДАНА

— И сколько же они в земле пролежали? — ахает мама Галя, когда я рассказыааю, как сегодня на раскопе парню из первой группы посчастливилось найти три стеклянные бусины, размером с небольшую горошину каждая.

— Лет восемьсот…

— Ну, надо же!! Какая-то древняя модница потеряла, а теперь, вот, нашли!!! — прижимает к груди руки моя вторая мама. — А ты не расстраивайся, ты скоро, вообще, корону какую найдешь или клад с монетами.

Ну да, я пожаловалась, что мне пока только побитая керамика попадалась и кости, которыми улицы мостили, кода мы пласт шестнадцатого века снимали, на том месте, где сейчас будет еще одно здание театра, а раньше рынок был.

— Хотелось бы… — отрезаю себе большой кусок пирога с ежевикой. — Мам Галь, а ты ведь клининг не вызвала, да? Опять сама?

— Расскажи лучше ещё про свои раскопки! — отмахивается от меня. — Не люблю я, когда чужие люди полы моют!

— А меня дождаться? Я бы помыла! — откусываю большой кусок от пирога и закатываю глаза. Даша наша — просто волшебница, я за ее пироги всё продам и сама продамся!

А с ежевикой…

Память тут же подкидывает воспоминание: от удачно прилетевшего подзатыльника — звездочки перед глазами, потому что варенье — это не для меня, варенье — на продажу. Двести рублей за банку ежевики, протертой с сахаром… А я съела из тазика всего пару ложек…

— Ещё чего! Весь день вёдра с землёй таскала, а потом полы мыть будешь?! Коленьке только…

— Папе ничего не скажу!

— Ой, а я забыла совсем!! — подскакивает мама Галя со стула. — Ты посмотри… — уносится из столовой куда-то и через минуту появляется с вазой, а в ней букет из нежно-розовых мелких роз. Штук… Ой, да тут их немеряно…

— Папа тебе цветы подарил? — нет, папа свою Галюню обожает и задаривает, но цветы… Папа бы скорее подарил что-то существенное, цветы он считает ерундой, вот, массажное кресло с нефритовыми камнями — это да, это для Галюниного здоровья, а цветы… Не романтик он у нас…

— Коля? Он мне даже на день рождения в этом году, помнишь, какой цветок подарил? — хмыкает мама Галя.

Помню конечно — саженец сакуры…

— Это тебе от Богдана…