Тайна ночных дюжин - Дарья Уэльм

Римар мгновенно отреагировал, опустившись на одно колено рядом со мной. Его лицо оставалось непроницаемым, но былиж в глазах я прочитала легкую озабоченность.

Он с лёгкостью поднял меня на руки, как будто я была легким перышком, и я не смогла бы его остановить, даже если бы захотела.

Я чувствовала, как его плотные мышцы крепко обвивают меня, и хотя этот близкий контакт вызывал у меня смешанные чувства, обо мне заботились, и это отражало некоторую теплоту, которой я так не хватала.

Мы вошли в старый дом, его стены рассказывали о давних временах, когда здесь, вероятно, царила жизнь. Он был острым контрастом к раскаленному песку и холодной ночи, и мне было трудно поверить, что я нахожусь в укрытии от мира, который так стремителен и жесток.

Римар осторожно положил меня на мягкий диван, который каким-то образом сохранился среди всех этих руин. Пуховое покрывало, хотя и слегка износившееся, выглядело уютно и притягательно.

Я расслабилась на момент, но его голос заставил меня снова сосредоточиться.

— Тебе не следует оставаться на улице, — сказал он, его тон оставался таким же холодным, но в словах слышалась некая настойчивость. — Лучше ты побудешь здесь, пока не восстановишься. На рассвете мы отправимся.

Я открыла рот, чтобы протестовать. У меня не было желания оставаться здесь, с ним, при всем моем восхищении его мастерством. Но, как и всегда, слова застряли у меня в горле, как будто кто-то сжимал сердца.

На этот раз остаться здесь действительно значило отказаться от контроля о своей жизни. И кто я была, чтобы сомневаться в этом человеке, который только что спас меня от троих мужчин, одержимых жаждой.

В конце концов, я снова почувствовала, как мой живот заурчал, прерывая наши разговоры. Я уложила руку на живот, и смущение захлестнуло меня.

Римар посмотрел на меня, и на его лицах промелькнула тень понимания.

— Ты голодна, — произнес он, его голос немного смягчился, когда он встал, словно собирался что-то сделать. — Оставайся здесь. Я принесу тебе еды.

Он вышел из комнаты, оставив меня одну среди тишины, и я попыталась собрать свои мысли. Эта комната была холодной, но занавески на окнах сохраняли теплоту в воздухе.

Я обвила себя пледом, проклиная свои мысли о том, что жду от этого человека, который, несмотря на свою беспокойную натуру, стал моим защитником.

Несколько минут спустя он вернулся, держа в руках тарелку с пищей. Я заметила, что он приготовил несколько простых, но сытных блюд: кусок хлеба, немного запеченной рыбы и небольшой салат — всё это выглядело более чем аппетитно, и я почувствовала, как слюна скопилась во рту.

— Это все, что я нашел, — сказал он, ставя тарелку рядом со мной. — Ешь, тебе нужно восстановить силы.

Я посмотрела на него, и хотя его выражение не изменилось, его жестикуляция была мягкой. Я не могла сопротивляться желанию, и, как только он покинул комнату, я решила приступить к еде. Каждая ложка была бальзамом на мои истощённые силы, и я забываю о сомнениях, когда еда начала согревать меня изнутри.

По мере того как я ела, мысли о Римаре, о том, что он сотворил со мной, переговаривались в голове. Его холодность оставалась, но как-то вместе с ней я начала чувствовать легкое чувство безопасности.

Я не могла полностью понять, что он собой представляет, и какой была его истинная цель, но эта неуверенность постепенно утихала с каждой минутой, что я оставалась в этом укрытии.

Через некоторое время, после того как я закончила есть, я заметила, что Римар вернулся, присаживаясь на край дивана неподалеку.

— Ты не против, если я немного отдохну? — спросила я, понимая, что тоже могу нуждаться в отдыху после всех переживаний за сегодняшний день.

Он кивнул, затем сказал: — Я буду здесь, на случай, если понадоблюсь тебе. Тебе нужно восстановить силы, и я не собираюсь оставить тебя без защиты. Я постелю себе в зале.

Он ушел , оставив меня одну.

Я почувствовала, как меня насыщает его обычная уверенность и сила, и это дало мне надежду, что, несмотря на все испытания, которые встречали меня на пути, я не была одна. Когда мы сидели в тишине, и я осознала, что, возможно, именно в таком спокойствии я могла найти свою вторую жизнь — как Дарфина, отвыкшая от страха, но готовая начать всё заново.

Глава 4.

Глава 4.

Я проснулась, когда солнечные лучи пробились сквозь окно, нежно касаясь моего лица. Сначала я не могла определить, где нахожусь, но затем восприятие реальности вернулось ко мне, напомнив о событиях предыдущей ночи.

На диване, где я спала, я заметила белое платье, аккуратно сложенное рядом с мягким пледом, и белую вуаль, которая добавляла этому наряду загадочную ауру.

Я не могла сдержать удивление и легкое волнение. Сообщение на записке, прикрепленной к платью: «Надень и выходи на рынок. Вуаль обязательна, чтобы твоего лица было не видно» — было адресовано мне Римаром.

Я понимала, что он заботится о моей безопасности и о том, чтобы защитить мою истинную идентичность. Это было новым василиском; я ощущала, что должна следовать его указаниям, и, хотя мне это не совсем нравилось, выбора не было.

Я собрала волосы в простой узел, позволяя нескольким локонам свободно спадать на лоб, и, одев платье, почувствовала его лёгкость и комфорт.

Это наряд был простым, но в то же время красивым — он хорошо сидел на мне, раскрыв уязвимое женственное начало. Я ощущала себя иной, как будто этот наряд уводил меня от прошлых страданий и надежд. Вместо этого он привнес новые идеи — свободы, и, возможно, нового начала.

Когда я вышла на улицу, меня окутал шум и неистовая жизнь рынка. Эта улица была полна людей: женщины, мужчины, и особенно дети, которые резво бегали, играли и смеялись, словно не замечая трудностей мира, который их окружал.

Загадочные запахи еды наполняли воздух: сладкие ароматы свежевыпеченного хлеба, жареной рыбы и пряных овощей.

Торговцы громко звали покупателей, выставляя на своих стойках яркие фрукты и овощи, которые будто светились под солнцем.

Я шла сквозь толпы, где каждый шаг создавал ритм, наполненный энергией и спешкой. Внутри меня зарождалась ностальгия по простой жизни, о которой однозначно мечтали все, находившиеся здесь.

Но среди этой мозаики