В пламени дракона 2 - Элла Соловьева

Бегвел, на юге, что бы тот придумал как прикончить несносную чету. Но тому пока ничто не шло на ум. Теперь это было совсем не просто. Старые ходы в Мидлтаун были засыпаны, а где новые никто не знал, а по-другому внутрь пробраться было почти невозможно, а если и был способ, то он его пока не нашёл. К тому же он опасался возвращаться в Бассос, и что-то разнюхивать, подозревая что его ищут, как и Мортона.

И Мортону пока ничего не оставалось, как проводить время в праздном безделье, наслаждаться гостеприимством Короля Эзраса, и болтаться по борделям и пить вино.

через ветренное море

Глава 4

Через Ветренное море

Между тем в Мидлтауне всё было тихо, и ничего примечательного не происходило. Элейн решила, что пора перенести опыт, по отмене подати на год, что они провели в Графстве Хемсвордаов, на весь Вэссекс. Там это дало очень неплохой результат, и те земли и вправду стали приносить больший доход, хоть подать и была снижена до трети. Потребовался всего год с небольшим, и план сработал. Люди стали жить лучше и графство постепенно богатело. И Элейн решила, что пора. И как-то вечером, оставшись с мужем наедине в их покоях, она заговорила об этом. И он, теперь уже убедившись, что это и правда работает, был не против, и он созвал совет на следующий день.

На совете он рассказал, что они сделали на севере, и как это повысило сборы, и предложил теперь распространить на весь Вэссекс. Но в этот раз, вопреки ожиданиям, поддержал его только Сарс Вествуд, да и только потому, что боялся опалы.

Тори Холдберг стал спорить:

- То, что может и сработало на севере, не выйдет на юге. У нас полно плодородных земель, и скота хватает тоже. Что нам даст год простоя?

Но Элейн решительно была настроена отстаивать свою идею. И хоть она и присутствовала на заседаниях раньше, она в основном молчала. Но теперь она будет говорить:

- Тори, год вашего простоя даст вашим крестьянам, на оставшиеся у них деньги, купить лошадей, нанять безземельных крестьян для работы, и распахать больше земли. А значит собрать больше урожая, а значит больше продать и больше заработать. А значит, через год и больше заплатить подати. Это же будет выгодно и им и вам, и, разумеется, нам. У тебя богатые земли, плодородные, но люди, столь же нищие, как и везде. А с нищих много не возьмёшь. Так дай им немного разбогатеть. Тебя же не утянет один год.

Тори слушал её с явным скептицизмом:

- Ваша светлость, мы, итак, поиздержались на новую столицу. А ещё год нас просто разорит!

Они ещё долго спорили, но Элейн настояла на своём. И хоть Великие Дома и подчинились, но осадок недовольства чувствовался в их голосах. Но она надеялась, когда они увидят результат, это пройдёт. А сейчас главное, что она добилась того, чего хотела.

И как-то вечером ей захотелось навестить Вэл. И она отправилась к ней в покои. Вэл была не одна, к ней заглянула Хелен. И как в старые добрые времена они уселись около окна с бокалом вина, и разговаривали. Хелен взглянула на Элейн, слегка холодно, как, впрочем, и всегда:

- Эл, ну и как тебе быть Королевой? Помнишь, ещё недавно мы все были просто… просто девчонками, никаких драконов, войн, титулов. Просто смеялись и радовались простым вещам. Всё было легко и понятно. А теперь я должна обращаться к тебе «Ваша Светлость»

Элейн с улыбкой посмотрела на неё:

- Хелен, ну ты же знаешь, что не должна. Между нами, это не имеет значения. Между нами, всё как и было раньше.

Хелен улыбнулась, печально и словно с некой долей ностальгии в голосе:

- Нет Эл, всё совсем не так как раньше. Совсем не так.

Потом она махнула рукой, и как бы оторвавшись от каких-то воспоминаний, что нахлынули на неё, сказала:

- Ладно девчонки, пора мне к себе. Эта беременность меня точно доконает. Пойду отдыхать.

И она ушла. А Элейн осталась с Вэл наедине. Вэл взяла Элейн за руку:

- Эл, она обижается на тебя. Ты почти не заходишь. И я тоже. Теперь и вправду всё по-другому. Может ты всё ещё злишься на меня?

Но Элейн уже давно не злилась. Теперь это было далеко в прошлом, и не имело значения. Элейн простила её давным-давно:

- Вэл, милая, перестань. Теперь это уже не важно. Может… может даже твоя ошибка позволила мне стать такой счастливой, какой я никогда не была с Джейсоном. Ведь не случись этого тогда, я бы никогда не оставила Джейсона сама. Я бы и дальше мучалась и терпела, ждала и надеялась. И я бы никогда не позволила Робу приблизиться к себе, и я бы никогда не испытала того счастья, что он дарит мне сейчас. Милая, прости. Тебе очень дорого пришлось за это заплатить. И мне очень жаль тебя. Но, наверное, в какой-то мере, благодаря тебе, я сейчас любима и люблю.

И они обнялись, и обе прослезились. Потом Вэл утёрла слезу:

- Эл, хочешь посмотреть на Маверика?

Элейн подняла на неё глаза:

- Хочу.

И Вэл позвала служанку, и та привела мальчика. Теперь Элейн не сомневалась, он сын Джейсона. Он подрос, и это было ещё более заметно. Элейн протянула руку, и карапуз уцепился за неё и засмеялся. Элейн улыбнулась:

- Макс не замечает?

Вэл вздохнула:

- Эл, в том и дело. Сейчас только слепой не увидит, что он копия Джейса. Даже Хелен меня спросила как-то об этом. Но Макс, как будто не видит. Или может не хочет говорить. Я не знаю. Но всё это мучает меня, каждый день, каждую минуту. Я живу словно в ожидании бури, которая неминуемо начнётся и разорвёт меня на части. Что мне делать, Эл?

Элейн вздохнула:

- Я не знаю, Вэл. Может Макс так сильно полюбил малыша, что он смирился и ему неважно?

Вэл зарыдала:

- Эл, он ненавидит Джейса, ненавидит так сильно, что он не сможет любить его ребёнка.

- Успокойся. Ты не знаешь этого. Может он и сможет.

Вэл утёрла слёзы:

- Ладно, хватит об этом. Как у тебя дела?

И Элейн рассказала про совет, и про то, как ей пришлось заставить Графов отказаться от подати на год.

Вэл с тревогой спросила:

- А