Герой - Елена Александровна Романова

цепкий темный взгляд, подвижные губы — он точно из другого теста. Я видела — как и все в “Мей-шире” — насколько его внутренняя суть соответствует дикой, дерзкой, безмерно сексуальной внешности. Да этот тип просто “настоящий мужик”. Эллин Хлоу, которая училась на биофаке, и которую все называли “просто улет!”, как-то сказала, что мужчина должен быть жестким самцом, который “берет все, что хочет, и трахает все, что движется”. Просто ходячий тестостерон. И… как ни странно, Тайлер Шоу соответствовал представлениям об истинном мужчине Эллин Хлоу на все сто процентов!

А меня, невзирая на его манеру речи, взгляд, который будто сдирал кожу, и привычку курить всегда и везде — ведь именно сейчас он извлек из кармана пачку и подцепил губами сигарету — так вот, меня этот человек не обманет.

— Твой кофе, и… здесь не курят.

Я успела подойти к нему прежде Кларка, который дергался у кассы.

— Может, присядешь, крошка…

— Кесс Белис.

— Ладно, — согласился он. — Не нравится, когда тебя называют “крошкой”? Это просто… любезность. Вроде комплимента.

— Кесс Белис, — повторила я. — Никак иначе.

— Так ты готова сниматься? — перешел он к делу.

— А ты купишь у меня лодку?

— Проклятье, девочка… Знаешь, другие были бы рады, если бы я предложил отщелкать их за деньги. Кому ты нужна в этой вонючей дыре, Кесс? Тебе платят здесь достаточно, чтобы ты отказывалась от довольно приличного гонорара за фотоссесию? Ты, вообще, понимаешь, как тебе повезло. Я трачу нахрен свое время, Кесс!

Этот тип злился, поэтому я лишь пожала плечами.

— У меня трудности с общением, — сказала ему, видя, как он в изумлении округлил глаза. — Я не хотела тебя рассердить.

И он тотчас расслабился.

— Я не сердился.

— Ты повысил голос.

— Нет.

— Да.

— Черт.

На этом наш диалог вновь оборвался.

Кларк крикнул из-за кассы: “Кесс, у вас все в порядке?”

— У меня другие посетители, Тайлер, — сказала я мужчине. — Ты не хочешь маффин к кофе? Сегодня они вышли сносные.

Мужчина поднял на меня взгляд полный яростного раздражения.

— Кесс, девочка моя, ты издеваешься надо мной? Мне нахрен не нужен твой маффин и этот гребанный кофе. Ты, вообще, понимаешь, зачем я приехал?

— Ну вроде.

— Тогда скажи мне, что не против сделать несколько фотографий.

Может, и отстанет он от меня?

— Ладно. Я не против.

Тайлер усмехнулся.

— Отлично. Завтра я отвезу тебя на студию. В восемь тридцать.

— В восемь тридцать я буду в колледже…

— Один денек пропустишь. Ну, не будь такой серьезной, Кесс. Неужели ты никогда раньше не пропускала занятия?

— Нет.

— Хочешь, я приеду за тобой?

— Дай адрес, я и сама доберусь.

— Не обманешь меня, м?

— Я никогда не лгу. Ложь не ведет ни к чему хорошему, и она всегда всплывает наружу.

— Умница, — Тайлер извлек из бумажника пару купюр и бросил на стол. — Это тебе чаевые, Кесс. Адрес сброшу на телефон. Буду ждать тебя завтра.

— Ага.

Когда он поднялся, и попрощался со мной — приложил палец к губам и отсалютовал — я почувствовала себя предательницей. Я втянула его запах: парфюма и сигарет. Пахнет потрясающе. Уверена, он, как и все остальные, считает меня тупицей. Я привыкла к этому и почти не стесняюсь.

Вечером я долго стояла у зеркала в ванной, пыталась понять, что именно увидел во мне Шоу. Мою внешность называли не иначе, как: “барашек на заклание”. У меня были короткие вьющиеся волосы, круглое лицо и светло-серые глаза, из-за чего я походила на карикатурного купидона из мультфильма. Отец говорил, что это большой дар небес, выглядеть, словно ангел. Ну, думаю, он лукавил, потому что даром мою внешность никто не считал.

Открыв ноутбук, я написала сестре: “Мейси, небеса разверзнутся! Сегодня я разговаривала с мужчиной! У нас был самый настоящий разговор!" Думаю, Мейси завалит меня вопросами… Впрочем, она уже давно ничего не отвечала, а мама сказала, что она очень занята учебой и почти никогда не проверяет почту.

Я отправляла сестре письма каждую неделю. Все, что мне хотелось рассказать, даже сущий бред, я могла доверить Мейс Белис, которая была старше всего на три года. Она всегда меня понимала.

За ужином родители обсуждали дела, а маленький Ив размазывал по столу картофельное пюре. Иногда мне казалось, что его занятия волнуют родителей так же мало, как и мои. Мама, ничуть не отвлекаясь от беседы, забирала у него ложку, вытирала его рот салфеткой и спускала Ива на пол. Тоже самое она могла сделать и со мной: забрать тарелку, коснуться моего плеча ладонью, мол, беги к себе, Кесс, родители обсуждают важные дела. Наверно, я доставляла им столько же хлопот, сколько и брат, хотя ему всего два года.

Одежду к завтрашней съемке я готовила очень тщательно. У меня было не так уж много красивых вещей. Чаще всего я надевала что-то яркое, потому что это было весело, но завтра мне хотелось выглядеть… по-взрослому, поэтому я нашла черные брюки и лаконичный белый топ. Ну, вроде ничего…

Спать я ложилась в каком-то странном волнении.

В моей жизни никогда не было чего-то настолько выбивающегося из общего ритма, как Тайлер Шоу. Может быть, я зря согласилась на его предложение? Может, мне стоило держаться выбранного курса, а не сворачивать с пути, который был понятен и привычен?

Мне удалось поспать всего пару часов, потому что голову заполнили обрывки школьных воспоминаний. Я думала о тех плохих моментах, которые сделали из меня одиночку в школе. Я помню, как Энди Ловер, который мне безумно нравился, вытряхнул спагетти мне за шиворот, и я бежала в слезах домой, а потом больше недели не ходила в столовую.

Утром, после завтрака, я села в автобус, который шел через пляж из пригорода в Брайвер. Я заняла место у окна и прилежно рассматривала пейзаж, покуда сердце у меня колотилось, как сумасшедшее.

Выйдя на остановке, я сверилась с картой в телефоне, и пришла в ужас оттого, что опаздывала на четыре минуты. Несколько кварталов я неслась бегом и ужасно вспотела.

Студия занимала весь первый этаж в здании на углу бульвара Рокко. Это здание мне очень понравилось, поэтому перед тем, как войти, я стояла с минуту и разглядывала его, открыв рот. Здесь на окнах, в кованых держателях, стояли длинные серые горшки с красивыми белыми и фиолетовыми цветами. В стеклах сияли солнечные блики, а безупречная кладка коричневого кирпича казалась грандиозной.

В просторном холле я потерялась. Здесь висели фотографии, поэтому я прошлась вдоль стены и лишь затем скромно помялась у стойки администратора.