Пророчество огня - Алена Ромашкова

— Леди Раш, вам смешно? Что ж, я рад. Вчера вы бросались на меня со словами ненависти. А сейчас я даже не могу понять ваше настроение. Это сутки без воды и еды так вас сломали? Или без любимого жизнь не мила?

Мне? Смешно? Не уверена, но, может, я и хмыкнула разочек. Так это мультфильм же смешной. Происходящий бред настолько меня дезориентировал, что свои реакции я не контролировала. Впрочем, нет. Одну реакцию я все же отследила. Восхищение. Герцог… как там его, Норман, был потрясающ. Я оглядела его с головы до ног, и он даже как-то спину выпрямил под моим изучающим взглядом и недоуменно поднял брови. На вид ему было более сорока, но в неярком свете переносного светильника, который стоял на полу возле ног, я не могла с точностью это утверждать. Темный шатен, волосы заплетены в косичку до лопаток. Одет в камзол, пуговицы, тиснение и вышивка которого слабо мерцали золотом. Перстни на руках, драгоценные украшения в волосах и небольшая татуировка у виска завершали облик этого высокого, широкого в кости и крепкого телом мужчины.

Лучше всего я смогла рассмотреть его сапоги, так как они находились практически у моего лица и напрямую освещались лампой. Казалось бы, ну что интересного можно обнаружить в этом предмете одежды. Ан нет. Я даже немного залипла. Высокие черные сапоги были украшены пряжками дивной красоты, инкрустированными чем-то подозрительно похожим на драгоценные камни. Присмотрелась: по форме они напоминали масонский символ всевидящего ока, но вписанный не в треугольник, а круг. В сочетании со шпорами, на дужках которых шла вязь какой-то непонятной мне надписи, получалось очень претенциозное одеяние. И это только ноги!

Уставившись на блестящие детали сапога, я молчала. Интуитивно понимала, что все, что со мной происходит, реально. Слишком детализировано, слишком ощутимо. И упрямо искала логическое объяснение. Розыгрыш и косплей? Кто и во имя чего?

— Вы действительно не в себе. Что ж, может так и лучше, — протянул Норман. Он нервно поднялся со стула и присел рядом на корточки. — Не знаю, в какие игры ты со мной сейчас играешь, но помни, Марисса, — с прищуром процедил он, перейдя на фамильярный тон, — ты не сможешь никому, подчеркиваю — никому, даже королю, сказать правду. Я поставил магический блок в твоей голове. Я столько сил вложил, а ты меня подвела. Все должно было получиться, а ты, дрянь, оказалась бесполезной. Влюбленная соплячка! Впрочем, одну услугу ты мне все же оказала. Король теперь мне доверяет чуть больше. Что ж, раз не хочешь мне ничего сказать, тогда прощай, Черная Марисса, — хохотнул этот образчик мужской красоты. Да уж! Куда нашим офисным мачо до него. Тут породы и харизмы на десятерых хватит. Антигерой из него идеальный.

Я молчала и смотрела в это идеальное лицо: глаза стального цвета, нос прямой, ямочка на подбородке и пухлые капризные губы, привыкшие повелевать и кривиться в недовольстве. Идеальная кожа, идеально уложенные волосы. И татуировка в виде глаза в круге — точь-в-точь как пряжки на сапогах. Почему-то подумалось, что герцог — незаурядный человек. Выглядел умным. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в моей судьбе, точнее в судьбе Мариссы, с которой меня явно перепутали, он играл какую-то наимерзейшую роль.

Герцог тоже смотрел мне в глаза и, казалось, чего-то в них не находил. Нахмурился и отвел свой взгляд первым. Мне показалось, или сожаление действительно мелькнуло в его стальных очах? Наверное, все же померещилось, потому как, не сказав больше ни слова, он резко встал, подошел к двери и напоследок окинул меня взглядом. Я ждала, когда он откроет дверь и выйдет, и он действительно открыл дверь, вот только… Похоже, я все-таки галлюцинирую. И как-то прям люто. Норман поднял ладонь и с хитрым вывертом дернул ею, направив еле заметный, но все же видимый, импульс на светильник. В ответ на это действие тот поднялся в воздух и полетел прочь, приземлившись у противоположной стены на расстоянии, которое для меня было недосягаемо из-за цепи. И только после этого он вышел.

Фокус с перемещением предмета по воздуху мог, наверное, шокировать. Но в контексте общего дурдома, это были мелочи. Дверь герцог за собой не закрыл, так как в этот момент в помещение вошел стражник с кувшином и каким-то свертком. Мне принесли еду.

На мгновение мне все же захотелось крикнуть вслед герцогу, чтобы не уходил, и попытаться рассказать, что я ни при делах во всей этой истории. Знать бы еще в какой. Но что-то меня остановило. Какое-то шестое чувство. Даже не интуиция, а та самая чуйка на гадов. Герцог Норман явно был из таких.

А вот стражник, который принес мне ужин, — хотя с таким же успехом это мог быть завтрак или обед — был более перспективен. Нужно попытаться его разговорить. Выглядел, кстати, он весьма атмосферно, гармонично дополняя собой общую картину средневековой темницы. А именно на это определение и напрашивался весь окружающий меня антураж. Пока только летающие фонари во все это не вписывались.

— Как вас зовут? — хрипло поинтересовалась я. Это были мои первые слова после пробуждения в темноте. Дались они мне с трудом, а голос звучал очень натужно и сипло. Должно быть поэтому стражник вздрогнул, и чуть не пролил жидкость из кувшина, ставя его передо мной. Мужчина был одет в какую-то форму сине-черных цветов; его рыжеватые волосы были схвачены в низкий хвост, а впалые щеки и тонкий длинный нос покрыты веснушками. Поставив еду и питье, он стремительно отошел от меня, не поднимая глаз.

В голове мелькнула догадка — он что, боится меня? Меня? Слабую женщину, прикованную к стене? Захотелось крикнуть «Бу!» и проверить реакцию, но не стала издеваться. Стражник собрался выйти из моей камеры, но я попыталась его остановить:

— Не уходи, я просто хочу поговорить. За что меня сюда посадили? Ты знаешь, кто я?

— Черная Марисса, убийца, — словно выплюнул он и с ненавистью посмотрел на меня. — Ну ничего, сожгут тебя, ведьма, и станет всем спокойно.

Так, а вот это уже совсем не смешно. Я слышала, как герцог говорил про казнь. И этот туда же.

— Как это сожгут? — осторожно спросила я. А в голове в это время набатом: «Нет-нет-нет. Это сон. Я проснусь. Это сон».

— Известно как. На площади массуров. Там всех казнят. Правда, давно не жгли. Все больше