Навсегда моя - Ники Сью

Только почему он так неотрывно смотрит на меня исподлобья?

У меня перехватывает дыхание, а губы начинают гореть, напоминая вкус того поцелуя. В груди происходит микровзрывы. Бах. Бах. Бах. Сердце сжимается. Из него будто вытаскивают батарейки, одна за другой, пока окончательно не заглохнет.

И оно глохнет в ту секунду, когда рядом с Глебом садится девушка, я раньше не видела ее.

— И руки холодные, — продолжает что-то фоном говорить Артем, пока я наблюдаю за незнакомкой.

Она такая красивая, без преувеличений: волосы, струящиеся по плечам, цвета вороньего крыла, безупречная оливковая кожа, и она не безумно худая, как балерины. Формы. У ее тела отпадные формы. В незнакомке есть что-то завораживающее, притягательное, что заставляет меня на мгновение затаить дыхание. Её улыбка — игривая, самоуверенная, коей мне сложно похвастаться.

Брюнетка кокетливо заговаривает с Глебом, тогда как мой желудок сжимается в узел. Для меня это новое, неизведанное и очень неприятное чувство. Оно напоминает невидимые оковы, которые забирают волю и толкают на безрассудные поступки.

— Так ты парень Дашки? — спрашивает Лена на заднем фоне.

— Почти, — врет Артем.

Я ловлю себя на мысли, что каждый жест брюнетки кажется слишком грациозным, а каждая фраза продумана до мелочей. Особенно, когда она наклоняется к Глебу, жаждущая его внимания. Он ей нравится, и она не стесняется открыто демонстрировать свои чувства. И это так злит, что хочется подорваться с места, уйти и никогда не видеть обоих.

— Пойдешь с нами на тусовку? — предлагает внезапно Лена.

Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы вернуться к диалогу за столом.

— Ради Даши я могу и утонуть, если она попросит, — звучит довольно странный ответ моего преследователя.

Глеб поворачивается к брюнетке и улыбается ей. Не помню, чтобы хоть раз видела его улыбку. Со мной он всегда груб и холоден, вечная отстраненность. Точно, меня же Гордеев ненавидит. Для него я — враг. Комета, разрушившая его прекрасный мир.

“И зачем ты меня поцеловал тогда?” — проносится в голове. Теперь поцелуй отражается болезненным ядом на губах.

— Тогда пошли, — мой ответ поражает даже меня. Никогда бы не подумала, что соглашусь идти на вечеринку в компании с едва знакомыми людьми. Поправочка, с парнем, который наводит на меня страх и заставляет трястись колени. Внутренний голос твердит, что я совершаю ошибку своим действием.

Наверное, это правда, глупо… Импульсивно. Так по-детски.

— Что ж! — хлопает в ладони Крис. — Сходим на этот ужасный праздник, затем можем заглянуть в закусочную…

— Вам нужно пробыть там не меньше часа, — озвучивает правила Лена.

— Мы можем и дольше, — рука Артема скользит по спинке стула, а ощущение, словно он дотрагивается до моей спины. Меня бросает то в жар, то в холод от происходящего.

— Во сколько и где встретимся? — на ум не приходит ничего, кроме этой банальной фразы.

— Записывай адрес, — говорит Лена, радостно кивая.

И только когда мы расходимся, я осознаю, что Артем, вероятно, учится со мной в одном университете. А случайно ли это? Или он… Меня передергивает, что этот парень мог оказаться, здесь спланировано.

Я ведь… не пожалею потом, что решилась подпустить его чуть ближе?

Проклятье.

Глава 04 — Глеб

— О, так ты уже успел познакомиться с нашей училкой по мировой экономике? — многозначительно играет бровями Арс, толкнув в бок Руслана. Тот закатывает глаза с видом, будто его достали вопросы в подобном ключе.

— А что мы все обо мне, да обо мне. Вон Артемка к нам перевелся. Я так рад его видеть, ты тоже, Гор? — Соболь заставляет меня вернуться мыслями в столовую и сжать кулаки.

Во-первых, я ненавижу Артема Нестерова. Не срослось у нас с ним еще со школы. Так уж получалось, что то его друзья жаждали оказаться в моей компании, то их команда вечно проигрывала нам. Помню, на одной товарищеской игре по баскетболу, мы друг друга отмудохали, настолько кровь стыла в венах.

На самом деле, для Нестерова пиком стала Алла, его первая и безумная любовь, а совсем не друзья или проигрыши. Я как сейчас помню, он бегал за ней класса с шестого и получал вечные отказы. Но однажды, после очередного лета, мы перешли тогда в десятый, Алла сильно изменилась. У нее наконец-то появилась грудь, тело приобрело, красивые округлые формы и сама по себе девушка стала будто ярче, живее.

Со всем этим багажом Алла случайно врезалась в меня в коридоре и по закону жанра, ее бесконечные сто пятьсот бумажек, разлетелись вихрем в разные стороны. Я коротко извинился и прошел мимо, не желая помогать ей, и это чем-то зацепило Аллу. Наверное, именно в этот момент она в меня втрескалась, как бы самодовольно это ни звучало.

И чтобы доказать мне, что она чего-то стоит, Алла дала добро Артему. Они начали встречаться. Односторонняя симпатия. Поцелуи для вида с открытыми глазами. Короткие платья и жаркие объятия, в которых не было любви, только желание вызвать реакцию.

Алла была дурой. Я ревновал только одну девушку, и она не училась в моей школе. Она вообще презирала меня, хотя… так и надо. Это правильно.

Спустя четыре месяца на новогодней дискотеке, Алла выпила и пришла ко мне. Я тоже выпил, и был в целом не против спустить пар. Мы поцеловались и в этот момент, крайне эпично в кабинет ввалился Нестеров.

Алла продолжала целовать меня, пока ее парень стоял в дверях и наблюдал за тем, как мои руки впивались в бедра его девчонки. Знаю, я поступил дерьмово, но с другой стороны, никто насильно не тащил Аллу в кабинет ОБЖ, и не заставлял облизывать мои губы.

Драка случилась жестокой. Настолько что, мать вызвали не в школу, а в полицию. Нас еле разняли. Артем желал уничтожить меня, а я просто злился на происходящее у себя дома. Я бил его, представляя, что уничтожаю реальность, которая с годами превращалась в бомбу замедленного действия. Я получал ударами в ответ, точно так же, как издевалась надо мной судьба на пару с матерью.

Нет, то была драка не с Артемом, а с миром. С отвратительным, мать его, миром.

Но прошлое — это лирика. Тот факт, что Нестеров решил подкатить к Дашке, мягко говоря, выбил меня из колеи. Я сжимал так сильно челюсть, что зубы аж скрипели. Он смотрел на нее, словно жаждал сделать своей. Словно мысленно снимал одежду, скидывая