Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе - Наталья Екимова (Самиздат)

Дальнейший путь прошёл в полном молчании. Я даже подремать успел, не вслушиваясь в обычную женскую болтовню про тряпки и новинки дорогого парфюма.

Фурия лихо затормозила у огромного странного здания. Его назвала «Железнодорожный вокзал», указала пальцем на ряды металлических ящиков и снизошла до выдачи инструкций:

– Жди нас тут, как своё барахло заберёшь. Цифры на бирке – это код. Их надо набрать строго в том же порядке. Тогда ячейка откроется. Очень надеюсь, что найду тебя на этом самом месте. Если событие дня не произойдёт, полковник Морс получит первое заявление о правонарушении. После третьего отправят на специальный уровень Царства Орка. Оттуда даже ламии ещё никогда не возвращались. Так что сбегай в туалет переодеться и жди тут! И охрани тебя Юпитер от того, чтобы я по возвращении тут не застала твою побитую молью тушку!

С опаской подошёл к поставленным друг на друга металлическим ящикам. Серебра в них, к счастью, не учуял. Удивительно легко справился с совершенно новой для меня задачкой и даже приободрился. Безумно хотелось расправить кожистые крылья и ощерить в злобном оскале острые клыки, чтобы доказать этим наглым смертным. Плевать я хотел на то, что они все думают по поводу моего поведения. К счастью, благоразумие и на этот раз у меня не отказало.

Решил пока не нарываться: поганка Талея сразу же учует бунт на корабле. Её присутствия я не без причины опасался куда больше, чем гнева рыжей фурии. Мег, по крайней мере, не сотворит с моей несчастной тушкой какой-нибудь особо мерзкой пакости. Как с тем смертным по имени Брайн О`Тулл.

Об этом несчастном смертном до сих пор вздыхают вересковые пустоши и рассказывают друг другу трагическим шёпотом те, у кого хватало ума беречь предания предков долгие века. Ирландская зараза уже и тут принялась за свои штучки. Пострадавшему от её чар смертному по имени Макс, похоже, даже пришлись по вкусу проделки небожительниц. Судя по пересудам, он с удовольствием принимал в них участие уже по собственной воле.

В чемоданчике, и правда, не нашлось ничего особо добротного. Только сейчас это не имеет совсем никакого значения. Я заказал себе в кафе большой стакан капучино и присоседился за столиком рядом с каким-то мужиком в весьма затасканной ветровке болотного цвета. Где тихо и сидел в ожидании своего непредсказуемого и безжалостного эскорта. Ожидать от этих дамочек можно практически всё, что угодно. Впрочем, спокойно посидеть мне так и не дали.

– Фаор, давай заключим договор. Ты передаёшь мои послания и подарки Иветте, не афишируя, от кого они. Тогда, после того, как избавлюсь от этой головной боли в лице строптивой и непокорной девицы, устрою тебе тёплое местечко в Тартаре. Моё всестороннее покровительство и поддержку гарантирую, – прошептал бог мрака.

Эребус постоянно оглядывался и держал руку на пульсе следящих и сигнальных заклятий. Их он развесил по всему «Залу Прибытия».

– Клянись Юпитером, что не обманешь. Потому что я рискую гораздо больше, чем ты! Талея только и ждёт повода, чтобы сотворить надо мной какую-нибудь особо изысканную на её извращённый вкус гадость. Причём, оставляю за собой право подумать несколько дней. Разовое поручение выполню.

– Пусть Отец Богов покарает меня, если я не выполню свою часть договора!

– И, вот ещё. Если до конца испытательного года в этом вертепе ты не достигнешь своей цели, то сделка считается выполненной. В этом случае я сразу же получу новые угодья в Тартаре.

– Фаор, Фаор, разве сможет смертная устоять перед искушением в моём лице?

– Эта сможет! – сорвалось мрачное предсказание с моих губ.

– Не каркай! В общем, твои мегеры скоро будут тут. Предложение принято или как? – в чёрных глазах брюнета не отражалось ничего, но я согласно кивнул головой и допил последний оставшийся в чашке глоток кофе.

– Разовое поручение выполню. Клятвы служить тебе верой и правдой, пока что, не дам!

Что-то недовольно прошипев себе под нос с явной угрозой, бог мрака в мгновение ока испарился. Мой грозный эскорт ему явно оказался не по зубам.

Талея с подозрением посмотрела на меня, сразу учуяв, что что-то тут нечисто. Только ей так и не удалось дознаться, что именно. Поэтому она предпочла промолчать, оставив свои подозрения при себе.

Мегера с довольным видом прощебетала, поймав на себе восхищенные взгляды бармена:

– У тебя было достаточно времени, чтобы уладить свои дела! А теперь мы идём по бутикам!

Если бы я знал, что мне предстоит многочасовое топание вслед за впавшими в раж от нарядов и тому подобных вещиц дамочек, ни за что бы ни согласился на эту весьма сомнительную авантюру! Мало того, что нагрузили, как ишака! Так ещё и заставили высказывать своё мнение по поводу каждой тряпки!

Все трое устали так сильно, что решили не мелочиться, а пройти через зеркало. Так было не только быстрее, но и безопаснее. Просто в машину все, что нахапала вырвавшаяся на свободу парочка, не влезло бы никогда и ни за что.

Когда меня освободили от весьма увесистой поклажи, ноги почти не держали от усталости и стресса. Я дал себе зарок, что ни за какие блага этого сумасшедшего мира, и даже в обмен на гарантированное возвращение в Тартар, больше никогда не позволю подбить себя на подобную авантюру.

Нервы и душевное здоровье, так сказать, дороже сомнительной прогулки по этому бедламу. Да ещё в компании с такими дамами. Мегера и Талея велели мне возвращаться в дом Иветты привычным способом. Привычным для нас, естественно. Тут за моей спиной раздался тихий шёпот бога мрака:

– Проведи меня в дом к вредной ведьме. Тогда, возможно, уже сегодня ты будешь резвиться в Тартарийских Землях.

Моя память сразу же живенько так нарисовала злополучные грабли и цветочную феечку. Я успел заметить, как она успела что-то нашептать на дубовую рукоять. Решив отомстить за все осложнения, что внёс в мою жизнь муж Нокс, вежливо пропустил его вперёд. Я благоразумно отвёл взгляд в сторону. В нём слишком уж ярко вспыхивали и гасли искры неприкрытого злорадства. Они могли выдать меня с головой.

Надувшись от самодовольства, как индюк на птичьем дворе, мой тайный наниматель нырнул в зеркало. Я скользнул следом и был вознаграждён за старания. Перед моими глазами предстала весёленькая картина, достойная пера художника, любящего от души